– Вот и зря, – пожала плечами рыжая красавица, продолжая стоять к гостю спиной. – Остров у нас красивый! С другой стороны, это не моё дело. Всё же…спасибо за приглашение!..
– Я вас чем-то расстроил? – поднимаясь из-за стола, спросил Берт и осторожно приблизился к девушке. Она на мгновение замерла, а затем осторожно оглянулась через плечо.
– Вы расстраиваете меня тем, что медленно подкрадываетесь с ножом, – усмехнулась она, – а ведь мы ещё даже не перешли на «ты»!
– Я…ха-а…ну…да-а, – выдыхая звуки, напоминающие не то смех, не то приступ астмы, засуетился Маршан. Он неуклюже дёрнулся, намереваясь, видимо, вернуться к столу и положить нож, но не сориентировался в тесноте помещения, заставленного корзинками со сборами, кастрюлями и горшками. По принципу домино эти предметы начали падать, разбиваясь и грохоча. Пытаясь спасти положение, молодой человек вытянул руки вперёд, как будто бы он мог поймать так хоть что-то и уберечь от неминуемого разрушения. Зрелище было одновременно пугающее и комичное. Как только всё стихло, в кухне раздался звонкий смех.
– Боже мой, Берт! – выпалила Роза, утирая слезы, и продолжая содрогаться от хохота. – Напомни мне больше никогда не просить тебя о помощи!
– Я помогу всё убрать, – заверил Маршан и тут же рассмеялся сам. Стоило ему представить, как это выглядело со стороны, как очередной приступ смеха накатывал откуда-то изнутри нервной волной, а щёки и уши разогревались докрасна. Их с Розой голоса становились громче, и могло показаться, что ни один из них не в состоянии унять эту нарастающую истерику. Весь пол кухни был засыпан сухой травой и цветами, поэтому помещение стало ароматным, как никогда прежде, а громкий смех молодых людей постепенно съедал воздух.
– Ро-о-оза! Дорогу-у-уша! – голос старухи Гвиневры протяжной песней донёсся из магазина. Парень и девушка мигом смолкли, обмениваясь испуганными взглядами. Они прекрасно помнили, какой бурной была реакция пожилой дамы на появление в городе «живых» Ди Гранов. Да и сейчас её зов звучал как-то неестественно…
– Она тебя слышала! – догадалась Роза, ахнула и закрыла рот ладошкой. В её взгляде смешался испуг, азарт и веселье, как бывает с детьми, случайно разбившими вазу в самом разгаре увлекательной игры. В такие моменты всё ещё сложно было подавить одни сильные эмоции в пользу других.
– Конечно! Мы же ржали, как кони! – выпалил Берт, и они снова захихикали, но уже тихо, почти беззвучно.
– Розочка! Ты на кухне? – Гвиневра явно была уже близко к подсобным помещениям, а от кухни её отделяло всего ничего. Рыжая хозяйка магазина чуть не подпрыгнула на месте и тут же принялась толкать Берта куда-то в сторону, к узкой двери, ведущей, как могло показаться, в чулан.
– Сюда! Шагай-шагай! – строго командовала она надрывным шёпотом, и Берт, спотыкаясь обо все предметы, кое-как двинулся в правильном направлении.
– Что ты делаешь? – искренне недоумевал он, тоже стараясь не повышать голоса. – Прячешь меня в шкафу?..
– Не дури! В чьей компании ты бы предпочёл провести этот день – её или моей?
– М-м… – показательно задумался Маршан и тут не выдержал, снова рассмеялся. Роза резко приблизилась и одной рукой захлопнула ему рот, а второй повернула ручку узенькой чуланной дверцы. За ней оказалась вовсе не кладовка, а старая деревянная лестница.
– Умолкни и быстро наверх! – приказала она. Через мгновение дверца захлопнулась, разделяя парня и девушку. Послышалось приглушённое:
– Ах, Гвиневра! Вы так рано сегодня! Как видите, у меня тут небольшая катастрофа. Прошу прощения. Пройдёмте в зал, там уютнее…
– Мне показалось, я слышала голоса… – проскрипела где-то вдалеке старуха. – У тебя гости?..
– Голоса? Вы уверены? Я ничего такого не…
Дальше их разговор разобрать никак не получалось, поэтому Берт перестал прислушиваться. На лестнице было тесно и пахло немного странно, как будто смесью кислого молока, кумина и лука, поэтому он решил там не оставаться. Следуя указаниям хозяйки дома, юноша, чуть пригнувшись, чтобы не удариться о низкий потолок, принялся подниматься по ступенькам, пока не упёрся головой в чердачную дверь. Она с лёгкостью ему поддалась и открылась, ослепляя солнечным светом.
Чердак оказался очень даже уютным. Под самой крышей и несущими балками, о которые высокий Маршан чуть не ударился головой, располагалась спальня хозяйки дома.
Обставлено всё было просто, мебель была довольно дешёвой и невзрачной, но различные девичьи детали делали это помещение каким-то особенным и душевным. Платяной шкаф был распахнут, и на одной дверце его висел пёстрый восточный палантин, а на другой – нежно-голубое ситцевое платье. Старое, обитое протёртой коричневой кожей, кресло ловко скрывалось от посторонних глаз под тёплым лоскутным одеялом, а грубый деревянный пол был застлан мягкими ковриками с растрёпанной разноцветной бахромой. Берт с интересом рассматривал каждую деталь и, как ему казалось, так он узнавал о хозяйке магазина что-то новое. Правда, он не мог пока понять, что именно. Так или иначе, процесс его по-настоящему увлёк.
