В соседней комнате был балкон. Точнее, сейчас там осталась только дыра в стене и неровный выступ бетонной плиты. Стараясь не споткнуться, на ощупь прошла в темноте через коридор и комнату. Здесь было намного холоднее, чем на обжитой кухне. Там хотя бы все стены были целы, а здесь в лицо пахнуло сыростью. Ветер, беспрепятственно врывающийся в помещение, растрепал волосы и заставил поежиться. Небо светилось темно-серым, и темнота здесь не была абсолютной. Я вышла на бетонный выступ и опустилась на самый край, свесив ноги в пустоту. Положила на колени меч и провела бруском по лезвию. Сноп ярких искр брызнул в стороны и осыпался вниз, затерявшись в темноте.
Видимо, не лучшая затея. Хотя, если решил привлечь внимание всех деганов в округе, то вполне себе. Только это в мои планы не входило.
Поэтому с сожалением засунула шлифовальный брусок в карман брюк и провела рукой по потеплевшей стали. Край был шершавый с крупными зазубринами. Придется сильно постараться, чтобы такое заточить. Странно, что этот ржавый кусок металла уже пару раз спас мою жизнь. Хотя… второй раз — все же заслуга Дмитрия.
(Вот если бы только того тритоса убила я…)
Сожаление быстро сменилось злостью, и я подтянула к себе колени и уткнулась в них лицом, стараясь перебороть отчаяние, которое снова вернулось, затягивая меня в плен моих же визжащих от негодования мыслей.
Но предаваться отчаянию мне пришлось не долго, потому что раздался гулкий удар и что-то рухнуло.
(Входная дверь!)
Я не думала, что делать и куда бежать. Через мгновение уже была в коридоре, где за завесой пыли, поднятой упавшим шкафом, едва читался высокий силуэт. Потом перед глазами всколыхнулось синие сияние, и картинка стала четкой и ясной, словно я смотрела сквозь прибор ночного виденья или типа того.
(Тритосы…)
Ощутив огонь, полыхнувший в груди и мгновенно распространившийся по телу вместе с током пульсирующей в венах обжигающе холодной, по сравнению с ним, крови, только криво улыбнулась.
(Все же есть прок от этой боли…)
Крутанув в руках меч, метнулась навстречу первому из входящих в помещение солдат. Уйдя от удара влево, пробежалась вверх по стене, почувствовав, как треснула под ногой бетонная плита. Хорошо, что несущая, иначе бы не выдержала. Крутанулась через голову и рубанула воздух по дуге, отсекая голову тритоса, явно не ожидающего такой прыткости от земного существа. В лицо ударил фонтан густой крови, забрызгав щеку и губы, попав в рот. Во рту тут же разлился неприятный привкус железа. Сплюнула, приземляясь и, провернувшись, разделила следующего нападающего на две равные половины. Вылетела в коридор, облегченно выдохнула, переступив порог квартиры.
(Надежда есть…)
Их было не много. Около десятка. Я считала, ровно размахивая мечом, продвигалась вперед, не оставляя никого в живых позади себя. Но на седьмом, споткнулась об отрубленную руку и полетела на пол, все же успев отбить удар огромного металлического молота. Мелькнула вспышка лазера. Тут же раздался резкий крик, скорее напоминающий рев, перекрывший шум сражения.
— Убрать оружие. Она нужна живой.
В возникшей суматохе, кувыркнулась через голову и вскочила, пронзив воздух мечом и насадив зазевавшегося тритоса на сияющий синим клинок… засмотрелась на неожиданное открытие и пропустила удар, пришедшийся точно в висок. Перед глазами потемнело, и я рухнула на пол, с ужасом понимая, что проиграла все…
Меня подцепили под руки и подняли с пола. Я периодически приходила в себя, но реальность постоянно ускользала, вновь и вновь ввергая меня в забытье.
Меня затащили обратно в квартиру. Там уже толпилось несколько тритосов. Афанасий Петрович жался в угол, прикрывая собой испуганного ребенка. Девочка не плакала, только, как запуганный зверек, таращилась на столпившихся в комнате иных. Я в очередной раз тряхнула головой, пытаясь справиться с головокружением.
— Конгор, — солдаты вытянулись по стойке смирно, когда в комнату вошел главный.
— Видимо, это тот человек, о котором говорил дезер. Прежде, чем нам удалось его схватить, он убил шестерых.
Я хотела поднять голову и рассмотреть этого конгора, но тело все еще не слушалось, и все, что я смогла, это криво улыбнуться, ощущая разгорающийся в центре груди огонь.
(Ну, давай. Еще немного…)
— Здесь еще два, — отрапортовал один из присутствующих.
Раздался испуганный вскрик малышки.
— Прошу вас, не надо! — это уже Афанасий Петрович. — Она же еще ребенок. Не трогайте.
Умоляя, старик встал на колени и схватился за плащ одного из рядом стоящих иных.
Я сжала кулаки и так сцепила зубы, что челюсть свело судорогой. Вздохнула.
(Ну же…)
