Дети небес полностью

– Да. А пройдет тысяча лет, и ты останешься так же молода, хотя все мы – даже старшие Дети – уже будем мертвы. У нас несколько сот лет, не больше. Кое-кто из нас уже старится, у них выпадают волосы, как после радиационного облучения. Кто-то набирает вес. Самые молодые из нас не получили почти никаких гериатрических средств. А наши дети сгорят, как мотыльки в пламени, за много десятилетий до нас самих.

Равне вспомнилась ранняя седина Венды Ларсндот. Но это не значит, что я ошибаюсь!

– Эйвин, послушай. Мы постепенно получим в свое распоряжение все медицинские технологии. Не только бессмысленно, но и попросту невозможно гнать лошадей и стремиться только лишь к продлению жизни. Я регулярно сверяюсь с графиками продвижения по пути к высокотехнологической цивилизации, представляемыми «Внеполосным-II». Эффективная медицина требует внимания к миллиону деталей. Мы не в состоянии сейчас загодя определить, какое средство нужно ребенку, не повредит ли оно ему. Поспешное стимулирование медицинских исследований перекосит всю программу и заведет нас в тупик. Это будет еще хуже промедления. У нас еще по меньшей мере двадцать совершенно исправных гибернаторов, и я надеюсь, что мы вскоре наладим снабжение их запчастями. Если понадобится, мы заморозим тех, кто достигнет критически опасного возраста. Никто не умрет.

– Я понимаю, ваше высочество, – воздел ладонь Эйвин Верринг. – Думаю, все здесь – даже непривычно тихие Винтозуб, Бэнки и Кошколов – внимали вашим словам.

В стенных альковах недовольно заворчали. Владелец бара, успевший разбрестись по комнате, возразил сразу отовсюду:

– Это между вами, двуногими.

– Вы просто неправильно умираете! – крикнула Хейда, но настаивать не стала.

Эйвин улыбнулся и сделал Хейде знак, чтобы та притихла.

– Тем не менее вы привлекаете пристальное внимание Группы Изучения Катастрофы. Они отказываются считать наших родителей болванами и глупцами, которых обвели вокруг пальца; они отказываются идти на самопожертвование. Мы, беженцы, не можем в действительности знать, что там случилось и кто повинен в том, что мы упали Вниз. Экстремисты – я не думаю, что среди нас такие есть, но, вы же понимаете, о них всегда упоминают на всякий случай – могут сказать, что если мы не считаем своих родителей виновными в провале проекта, то нет никакого резона мнить Погибель чудовищем. И что все приготовления, все жертвы могут фактически обернуться к… большему злу, чем Погибель.

Йоханна с силой постучала себя пальцем по виску:

– Эйвин, у них с мозгами все в порядке?

– Наверное, потому-то они и не стали выступать в открытую, Йо.

Равна безмолвно слушала их. «Что я могу им ответить? Я и так уже опоздала». Но и молчать не могла.

– Знайте, что, когда Отрицатели утверждают, будто мы не знаем точно, как все было, – это ложь. Я знаю. Я была на Маршрутизаторе, я работала там в Организации Вриними. Погибель творила зло целых полгода до отлета «Внеполосного-II». Она распространяла свое влияние из Высокой Лаборатории начиная с первых часов после нашего побега. Она захватила Вершину Запределья. Я об этом читала в новостных группах. У меня был доступ к сводкам со всей организации, я проследила ход катастрофы во всех деталях. Погибель сеяла опустошение на своем пути. Эта тварь поглотила Страумлианский Простор. Она разрушила Маршрутизатор. Она гналась за нами с Фамом и наездниками до самого Низа, и эхо ее пробуждения уничтожило Сьяндру Кей, а с ней большую часть людей в Запределье. – Она втолковывала им это снова и снова, снова и снова. – Средство против Погибели еще не было применено, когда мы прибыли сюда. Фам совместно с Контрмерой натворили страшных дел – ужасней даже, чем мы могли подумать. Контрмера заперла нас в Медленной Зоне, но тем самым остановила Погибель и оставила нам шанс на спасение. Таковы факты. Нечего тут отрицать. Не о чем тут спорить. Я была там и все видела.

Все Дети за столом – все ее повзрослевшие Дети – почтительно кивали.

У Равны было предостаточно времени обдумать последствия ужасного сюрприза, преподнесенного ей в «Знаке богомола». Точнее говоря, она и думать ни о чем ином не могла. Все сказанное или сделанное ею некогда представало в совершенно другом свете – глазами Отрицателей Погибели.

В самом начале все Дети жили в Новозамке на Холме Звездолета, всего в сотне метров от Академии. Малыши там и остались, опекаемые старшими родственниками или стаями, известными как Лучшие Друзья. Другие подросли, начинали искать себе спутников жизни, так что им оказалось удобнее переселиться на Тайный Остров или в поселок немного к югу от Нового Замка.

Равна же продолжала жить на борту звездолета «Внеполосный-II». Тридцать килотонн неспособной к полету рухляди. Но звездная технология осталась здесь. Кое-кто счел бы ее чудачкой, свихнувшейся на уединении, опьяненной величием, какое даровала ей власть над всем этим миром. «Все не так, но мне нужно здесь присутствовать!» На «Внеполосном-II» сохранилась небольшая библиотека, а Равна по профессии была именно библиотекарем.