Модное платье с кокетливыми оборочками плохо сочеталось с ее сосредоточенным взглядом. Художнику следовало бы меньше внимания уделить кружевам, и больше — выражению лица. Подобные портреты обычно отсылали женихам, а девушке с таким взглядом скорее подойдет обитель, чем замужество. Наместница отложила портрет:
— Кто это?
— Рэйна Доннер.
— Мне ничего не говорит это имя.
— Она племянница придворного виночерпия, ваше величество. Сирота, взятая под опеку милосердным дядюшкой. За семь лет добросердечный опекун растратил и без того небольшое наследство девушки, и теперь не может выдать ее замуж — супруг потребует приданое. Он несколько раз пробовал сосватать племянницу знакомым, но до свадьбы дело не дошло. Девушка не настолько красива, чтобы ее взяли без гроша.
— Вы предлагаете ее в жены герцогу Суэрсена?
Министр пожал плечами:
— Она из дворянской семьи, здорова, широкие бедра и хорошие манеры. Чего еще желать? — Затем добавил, — и если с ней что-нибудь случится, никто не обеспокоится. Это то, чего вы хотели.
Саломэ молча проглотила скрытую в его словах издевку: министр прав, он всего лишь выполнил ее просьбу:
— Хорошо. Я поговорю с Леаром.
— Дядя представит племянницу ко двору, Хранитель сможет сделать вид, что встретил девушку на балу. Будет лучше, если имя вашего величества не станут связывать с этим браком.
— А дядя согласен?
— Дядя отдаст ее хоть за Проклятого.
Чанг поднялся и коротко поклонился:
— С вашего позволения.
— Подождите! — Внезапно решилась Саломэ. — Я давно хотела поговорить с вами. Я знаю, что вы не в восторге от меня, господин министр. Что я, по вашему мнению, не гожусь и шлейф за Энриссой поддерживать. Но, несмотря на это, я — наместница. Хотите ли вы того, или нет. И останусь наместницей, пока не вернется король.
— Ваше величество, — Чанга, похоже, забавляла эта неожиданная вспышка, — я знаю, что вы наместница.
— Не перебивайте! Если вам не нравится, что я делаю, почему бы не помочь мне, не объяснить, показать, дать совет? Вам не нравится Леар, но он никогда не ведет себя так, — она запнулась, подыскивая нужное слово, — так самовлюбленно! Вы всегда знаете все лучше всех, но держите это знание при себе! Всемогущий министр государственного спокойствия, всеведущий, самоуверенный петух!
Саломэ замолчала в изумлении — министр Чанг смеялся. Громко, самозабвенно, вытирая выступившие от смеха слезы. Отсмеявшись, он улыбнулся:
— Ваше величество, если вы чего-то не знаете, просто задайте вопрос. Я отвечу. И всегда буду рад помочь. Быть может я и всемогущий, но над всеведеньем пока еще приходится работать — я не читаю ваши мысли. Все это время вы не проявляли ни малейшего желания учиться, чем и отличались от наместницы Энриссы. Поверьте, она не родилась готовая взойти на трон, никто не рождается.
— Никто? — Саломэ почувствовала, что сейчас подходящий момент для давно откладываемого разговора.
— Никто, — повторил министр, словно понимая, о чем она сейчас спросит.
— Я всегда знала, что буду наместницей. Но последнее время я все чаще задумываюсь, почему мою веру разделяли другие? — Она помедлила, прежде чем признаться, — магистр Илана никогда не верила, что меня избрал король. Она не говорила мне об этом, не хотела обижать, наверное, но я знала, чувствовала. И магистр Ир… ему-то уж точно ни к чему белая ведьма на троне.
Чанг вздохнул:
— Как я вам уже сказал, я не всеведущ. Все, что мне известно — наместница Энрисса знала, что вы станете ее преемницей. При голосовании за вас высказались маги и военачальник. Уверен, что он выполнил последнее распоряжение ее величества. И еще одно — Энрисса словно знала, когда ей суждено умереть. Это все, что я могу вам сказать.
— Но не все, что вам известно.
— Дальнейшие вопросы вам нужно задавать уже не мне. Даже если предположить, что я тоже знаю ответы. И раз уж у нас сегодня день откровенности, могу я попросить вас об одолжении?
— Да, конечно.
— Вы мудреете на глазах. Раньше вы бы ответили: "да, конечно, все, что угодно". Но я не прошу невозможного. Вы позволили арестовать Старниса, отыгрывать назад уже поздно. Его сын — при смерти, но остается графом, пока жив. Его внуку и наследнику — семь лет. И у вас нет никаких причин передавать графство другому роду.
— Я знаю, Виастро нуждается в опеке Короны. Военачальник Тейвор вызвался взять провинцию в свои руки. Он обещал, что справится с варварами.
— Ваше величество, отдайте Виастро мне. Если, конечно, вы не хотите подавлять бунт. Я справлюсь куда лучше Тейвора, и с варварами, и с вассалами Старниса, и с его старыми друзьями. Тейвор разворошит пепелище, искры разлетятся по всей империи.
— Но я уже обещала… Хорошо, хорошо, если вы уверены, что это необходимо, Виастро ваше. Но объясните.
Чанг вернулся в кресло:
