– Ну, я всегда думал, что у тебя просто не оказалось ничего другого под рукой, чтобы защититься от ливня, – ответил Микаэль, пожав плечами.
Его друг улыбнулся.
– Ошибаешься, причина была в другом. Я знал, что мне придется нелегко, что у меня было мало шансов, и тогда я взял его как амулет. Я всегда считал тебя хорошим парнем, чистым ангелом, сошедшим на Землю. Мне нужно было чувствовать, что ты рядом со мной, так или иначе.
Микаэль мельком взглянул на френч, который держал в руке.
– Знаешь, я думаю, что теперь он твой, – сказал, накинув его на плечи Дика.
– Он прав, – согласился Азнавур, – и потом, этот френч тебе больше идет.
И три друга снова засмеялись.
– Эмиль, – вдруг позвал женский голос, хриплый и решительный, который Микаэль сразу же узнал.
– Роз! – воскликнул Азнавур, направившись к ней и обняв вежливо, но формально. – Как поживаешь? Идем, я представлю тебя моему другу Микаэлю.
– Извини, – оправдывалась она, протягивая руку Микаэлю, – но я приехала, когда в зале уже выключили свет, и не смогла поприветствовать тебя раньше.
Микаэль сразу заметил необыкновенный цвет ее глаз: тимьяновый мед, освещенный солнцем. Странно, но таким же был и аромат, исходящий от нее. У Роз была очень светлая кожа и полные блестящие алые губы. Длинные, до плеч, прямые волосы были такие черные, что, казалось, отсвечивали темно-синим блеском. Она была высокая и стройная, с узкими бедрами, которые лишь подчеркивали полную грудь, выглядывавшую из декольте.
– Как поживаешь, Роз? – спросил Микаэль, не в силах оторвать от нее взгляда.
– Теперь лучше, но раньше, там, в зале, – она сделала жест рукой в сторону, – я так резко почувствовала собственное ничтожество. Каждое твое слово было, как стрела, направленная в сердце, я чуть не расплакалась.
– Да, ты права, – вмешался Дик. – О, извини, я – Дикран Самуэлян из Детройта, – представился он.
– Роз Бедикян.
– Знаю, я недавно читал статью о тебе.
Женщина улыбнулась.
– И тогда я спросила себя, – продолжила она, – какой смысл быть армянами, если мы не будем бороться все вместе, чтобы сохранить нашу культуру и нашу общую память. Твоя борьба, дорогой Микаэль, это и моя борьба тоже, наша общая борьба, и я хочу помочь тебе.
Азнавур бросил беглый взгляд на друга, который не проронил ни слова, лишь слабо улыбаясь.
– Я решила организовать прием у себя дома для сбора средств. Я уже переговорила с Акопом, моим мужем. Он приносит извинения, что не смог приехать: один из наших детей, Торос, болеет, и у него высокая температура.
– Сколько у тебя детей? – спросил Микаэль.
– Двое. Ты познакомишься с ними на приеме. Эмиль, ты поможешь мне его организовать? Я уверена, что все должны внести свою лепту, независимо от того, армяне они или нет. Колледж – это учебное заведение высокого международного культурного уровня, достаточно открыть любой путеводитель.
– Прекрасная идея! – воскликнул Азнавур.
– Мне очень понравилось, как ты цитировал Сарояна, дорогой Микаэль: храм армянской культуры. Он великий, он мастер. Книга «Отважный молодой человек на летающей трапеции» всегда была моей любимой. И для моей семьи тоже. Она была книгой моего детства, не слишком счастливого. – Голос ее дрогнул, но она постаралась скрыть это, кашлянув. – Извините, я тут попробовала
Дик взял бокал вина с подноса у проходившего мимо официанта и протянул ей.
– Никакого алкоголя, – ответила она, отклонив бокал рукой, и на ее безымянном пальце сверкнул крупный изумруд.
Микаэль рассматривал ее одежду. На ней было зеленое платье простого покроя, чуть выше колена, и замшевые балетки того же цвета.
– Я думаю устроить прием в следующую пятницу. Знаю, что ты уезжаешь в воскресенье, – продолжила Роз, обращаясь к Микаэлю.
– Спасибо, мне кажется, это отличная идея.
– В пятницу будет немного проблематично, у меня концерт группы, – вмешался Азнавур.
– Ну, тогда сделайте прием в субботу, – посоветовал Дик, потягивая вино из бокала.
Роз покачала головой.
– Это невозможно, пятница – самый подходящий день, я хочу пригласить людей, которые обычно на выходные уезжают в свои коттеджи на озера.
Друзья растерянно переглянулись.
– Тогда нам не остается ничего другого, только пятница, – сказал Микаэль тоном, в котором сквозила ироничная нотка.
– О’кей, – сдался Азнавур, – пусть будет пятница. В сущности, тебе, Роз, не нужно мое присутствие, достаточно присутствие нашего заклинателя, – сказал он, обняв за плечи друга.
Роз улыбнулась, довольная, демонстрируя щелочку между передними зубами: дефект, который делал ее еще обаятельнее и необычнее.
Было уже десять вечера, и Культурный центр почти опустел.
