Наконец среди большевиков началось волнение, дошли слухи, что приближается Добровольческая армия. Действительно, вскоре был занят Ростов, потом Новочеркасск. Всеобщее ликование, дружески встречает население пришедшую армию. Все успокоилось, но не надолго: вскоре большевики заняли город, и опять началось старое, и так сменялось несколько раз, пока наконец большевикам не был нанесен решительный удар. Это случилось так: как-то рано утром на первый день Пасхи мы проснулись и увидели, что вместо большевиков в городе казаки. Сейчас же их встретили с яйцами и пасхами, накормили и напоили. Но время было тяжелое, потому что большевики были недалеко, и ожидалась осада Новочеркасска. Начали готовиться к обороне. Работали все: и мужчины, и женщины, и дети, кто что мог. Мужчины шли в передовые цепи, дети таскали снаряды и вооружения, женщины приносили в тыл съестные припасы. К полудню начался бой. Большевики жали беспощадно. С горы мы наблюдали за боем и видели, как над нашими окопами рвалась шрапнель, как все больше и больше выбывали из строя бойцы. Город неминуемо должен быть взят. Большевики пустили на станцию паровоз, надеясь взорвать часть города, так как на станции стояло четыре вагона динамита, как потом оказалось, оставленного ими. Но взрыв был предупрежден тем, что наши тоже пустили паровоз навстречу, в результате чего и свалились оба с полотна. Дело было уже почти проиграно, как вдруг сзади большевистских окопов показались броневые автомобили, и скоро большевики бежали. Это был отряд Дроздовского, пришедший из Румынии. К вечеру казаки вернулись домой, а Дроздовскому город устроил овацию. Как приятно было видеть в полном боевом порядке блестящий дисциплинированный отряд офицеров. Так было покончено дело с большевиками.
Началось правление атамана Краснова, удачи на фронте. Потом правление атамана Богаевского, брата покойного. Кадетский корпус вновь образовался. Посъехались кадеты, но многих среди них недоставало, погибли преждевременной смертью. Многие были по несколько раз ранены, многие были уже офицеры. Началось опять учение, пока не постигло опять несчастье, и не произошел развал фронта. Пришлось покинуть Новочеркасск и бежать. Много и трудно описывать картину бегства, сколько с ней связано несчастья, трудно сказать, только в конце концов мы очутились в городе Новороссийске, так мрачно стоявшем около гор. Вскоре мы эвакуировались в Турцию на английском пароходе и прибыли на остров Принкипо. Тяжелое чувство было на душе, когда мы очутились среди чужого нам народа и когда шли печальные вести из Крыма. Так прожили мы целую зиму. Мы не знали, что будет дальше с нами и сколько времени мы будем здесь жить. Скоро начали приезжать пароход за пароходом из Крыма, и мы узнали, что все кончено, армия разбита и эвакуируется. Скоро мы переехали в Константинополь, и началась борьба за существование. Я сперва служил в световой рекламе, потом писал вывески, потом даже красил автомобили, пока не образовалась первая русская гимназия. С какой радостью я узнал, что меня приняли в нее. Мой брат тоже стал учиться в Русском лицее. Так началось наше учение после двухлетнего перерыва.
