За куб<анский> поход я был переведен в 7-й класс, но через 2 1/2 месяца был мобилизован и попал во флот на крейсер 1-го ранга «Ген<ерал> Корнилов». Принимал участие во всех походах и боевых операциях крейсера. В бою под Одессой был ранен и помещен в Севастопольский морской госпиталь. По выходе из госпиталя, была объявлена демобилизация учащихся. Я поехал домой и был переведен в 8-й класс, но учиться не удалось, так как гимназия была реквизирована под лазарет. Вскоре началось отступление нашей армии. Был приказ, по которому «все, раньше служившие во флоте, должны вернуться по своим судам».
Кавказ был сдан, и мы очутились в Крыму. Начались десанты. Первый десант был под Хорлами, где мы встретились с 40 тысячами красных. Мы были окружены, но смогли прорваться через Перекоп в Крым. Вскоре я поступил по приказу генерала Врангеля в военное училище и попал в десант на Тамань. Туда были собраны все училища, и пришлось бои вести исключительно с курсантами. Бились мы как львы. Так, напр<имер>, наша рота разбивала 2–3 тыс. курсант<ов>.
Когда и при каких обстоятельствах был оставлен Таманский полуостров, я не помню, ибо был сильно контужен в левую часть и отвезен в Керчь. По выходе из лазарета я попал на Арабатскую стрелку. Вскоре Перекоп пал, и мы были принуждены отступать на Феодосию, где погрузились на корабли и ушли в море. После двухнедельных мучений мы высадились в Галлиполи. Здесь я пробыл восемь месяцев и уехал, по предложению французов, в Бразилию. По возвращении оттуда я попал в Константинополь, поступил в гимназию и приехал сюда. Пишу все это сокращенно, так как при воспоминании контузия дает о себе знать, и я начинаю нервничать.
В начале 1917 года в России развернулись крупные события, совершенно неожиданно для всех вспыхнула революция. Эта революция носила на себе случайный характер. Жизненные условия в России к моменту революции настолько стали тяжелыми, что весь русский народ жаждал от вновь сформированного правительства улучшения, главным образом аграрного вопроса. Еще издавна крестьяне посылали к государю своих «ходоков», и все интересы массы крестьянства группировались вокруг земли. Поэтому при известии о том, что у власти стали люди, провозгласившие высокие лозунги: свободы, равенства и братства, крестьяне надеялись наконец получить желаемую землю. Я помню, как старики-крестьяне говорили о том, что пришло время исполнения их давнишних мечтаний. Они не учитывали того, что при этаком неожиданном крахе императорской власти создать твердую власть было нелегко. И действительно, вскоре на арену политической деятельности вступают различные политические партии, иногда крайнего направления. Само правительство растерялось, и вместо того, чтобы постепенно вводить в жизнь новые принципы, оно решило одним взмахом уничтожить все старое, все то, чем жили и дышали наши отцы. И конечно, результаты такой поспешной ломки старого порядка при отсутствии насаждения новых устоев были плачевны. Ряд неудачных мер вызывают разложения и анархию как в армии, так и среди населения. При наличии серьезной войны с Германией, благодаря анархии, создается грозное положение. И вот в этот момент, когда страсти толпы представляли бушующее море, готовое поглотить все на своем пути, правительство растерялось. Вся полнота власти переходит в руки Керенского, хорошего оратора, но человека без определенных моральных устоев. Керенский своими бестактными мерами усилил анархию, и России грозила гибель со стороны Германии.
В этот грозный час послышался голос трезвого человека – Л. Г. Корнилова. Блестящий генерал, сын простого казака, горячий патриот, он громко и властно повысил свой голос, призывая к правопорядку и защите Родины. Но, к сожалению, умы многих были опьянены убаюкивающими словами Керенского, и на призыв Корнилова откликнулись немногие. Вместе с тем Керенский, испугавшись Корнилова, поспешил объявить его изменником и издать приказ об его арестовании. Дальше создается такая атмосфера для простого обывателя, что он со своим русским размахом задыхается. Он не видит выхода. В его спокойную жизнь внесены политические догматы различных партий, его заставляют голосовать, кричать, защищать, и непривычному русскому человеку становится не по себе.
В результате анархии и запутанной борьбы политических партий происходит октябрьский переворот, выбрасывающий к власти большевиков, к этому моменту вся Россия представляет океан разбушевавшейся холопской страсти на красном фоне великих идей.
