Мне было семь лет, и я жил в Петербурге, когда в России случился Великий переворот. Конечно, я был еще настолько мал, что не мог думать о последствиях переворота, но даже и старшие не могли предполагать, какие ужасные последствия он посеет, и что даже нам придется покинуть свою Родину.
Я хорошо помню то холодное и туманное утро, когда по улицам пронеслась весть об отречении Его Императорского Величества Николая II. Мама ужасно взволновалась, когда раздались первые выстрелы, так как папа был в командировке по делам службы вне города. Однако стрельба меня нисколько не пугала и даже занимала; я еще тогда не понимал, что каждый выстрел несет за собой смерть. Два дня стрельба шла, не переставая, и только на третий день перед окнами пронеслась толпа с красными знаменами, возвещая о победе так называемого Временного правительства и о низвержении дома Романовых, который в течение двух столетий являлся главою Русской Империи. Армия, которая уже была очень расстроена и в отчаяньи о ежедневных победах немцев, бежала, оставляя фронт открытым русским врагам. Боясь анархии или взятия немцами Петрограда, мы в начале лета тысяча девятьсот семнадцатого оставили Петербург и направились в Москву с целью достигнуть Гомеля, где папа находился на службе. Без всяких приключений мы прибыли в Москву, однако не поехали дальше, а задержались в ней на целых два месяца. Настроение у всех было плохое, в воздухе чувствовалось наступление грозы, которая и наступила осенью семнадцатого года, выражаясь яснее – выступление большевиков. Однако я не могу рассказать про те ужасы, которые сопровождали выступление большевиков, так как я накануне выехал из Москвы, направляясь в Киев, где власть была захвачена группой украинцев и получила название власти гетмана.
В общем, надо сказать, что в это время началась анархия и борьба за власть во всей России. Не успели мы приехать в Киев, как Киев осадил украинец Петлюра, желая захватить власть. После двухнедельной борьбы это ему удалось. В это время по России пронеслась весть, что на Россию надвигается новая беда, а именно немецкая интервенция. Однако того, что мы так боялись раньше, теперь ждали с нетерпением, как освобождение от анархии, а может, и от власти Петлюры и уже ненавистных нам большевиков. Немцы, заняв Киев, оправдали наши ожидания и восстановили идеальный порядок, однако не надолго. В это время на Юге России образовалась армия, состоящая из офицеров и под командой нескольких выдающихся генералов, и с помощью французских и греческих войск повела атаку на большевиков. Центром этого движения было побережье Черного моря. В эту полосу противобольшевистского движения мы и отправились после Киева, а именно в г. Одессу. Однако большевики действовали энергично и подошли в непосредственную близость к Одессе. 23 марта 1917 года в Одессе произошла паника и эвакуация, все, кто мог, поспешно покидали Одессу, и уже вечером большевики заняли сам город. Здесь я в первый раз увидел большевиков, от которых, уезжая, проехал от Балтийского до Черного моря.
Опишу кратко вид большевика и впечатление, которое он на меня произвел. Надо сказать, что большею частью большевиков являются матросы, и потому и вид их вполне матросский. Главное в их костюме составляет вооружение, которое состоит из ножа, ружья, пары бомб и перекинутых через плечи пары пулеметных лент. Вполне понятно, что впечатление, которое произвели на меня большевики, было для них нелестное. Выражаясь кратче, они мне напомнили бандитов низшего качества на большой дороге. И вот эта власть правит Россией и до сих пор, в продолжение восьми лет. И вот под этой властью мне пришлось прожить в Одессе в течение шести месяцев. Первым последствием занятия большевиков Одессы был недостаток хлеба, развившийся постепенно в форму голода, который два года спустя на севере России принял ужасающую форму. С каким нетерпением ждали мы освобождения от власти большевиков! И это случилось наконец в конце семнадцатого года. На первом же пароходе мы отправились в Крым и, прожив там несколько месяцев, отдыхая от пережитых лишений в Одессе, направились в Ростов, где в это время было правительство Деникина и гнездо противореволюционного движения. Однако Добровольческая армия, которая вначале дошла почти до Москвы и взяла даже Тулу, начала поспешное отступление, которое обратилось потом прямо в бегство. Через две недели она потеряла все, что отняла у большевиков в течение целого года. Наконец, в конце девятнадцатого года, пал сам Ростов и центром и ставкой генерала Деникина сделался Екатеринодар, однако не надолго! Мы, видя, что борьба за правду оканчивается не в пользу Добровольческой армии, в первых числах января двадцатого года покинули Россию и город Новороссийск, откуда и отправились на пароходе «Габсбург» в Королевство SHS.[183]
