А потом, когда смех иссяк, они лежали тихо. И в комнате тикали часы, и по стенам плыли тени-бабочки. Наступил вечер.
И Юке впервые за эти два непростых месяца стало спокойно.
Когда через полчаса Кана заглянула в комнату через приоткрытую дверь, чтобы позвать их пить чай, Юка и Йойки спали рядышком.
Кана какое-то время смотрела на них с печальной улыбкой, а потом ушла, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Свою трубу, подаренную Каной, Юка назвала просто – «Смотритель». Она решила для себя, что не будет пользоваться ей, пока Йойки не покинет мир иенков, потому что считала некрасивым такое подглядывание за ним.
Она также ничего не сказала Йойки о Смотрителе. Решила не смущать его раньше времени. По крайней мере, так говорила она себе. Но в глубине души чувствовала, что есть ещё какая-то причина, по которой она не хочет показывать Смотрителя Йойки.
Со дня своего рождения она не смотрела в трубу ни разу. Но чего ей это стоило!
Чтобы не поддаться соблазну, Юка убрала Смотрителя в подарочную коробку, перевязала лентой и убрала в свой секретный нижний ящик, положив сверху ещё несколько рисунков и писем Йойки, чтобы они скрыли от глаз заветную коробку.
Примерно через два с половиной месяца после дня рождения, когда назойливый образ Смотрителя уже начал таять в её памяти, Юка помогала Кане работать в саду.
Точнее, работала Кана, а Юка только мельтешила рядом и без умолку рассказывала ей о школе, грядущих выпускных экзаменах и своих друзьях.
Было прекрасное солнечное утро выходного дня, а вечером Юка собиралась погулять с Йойки, Ённи и Мией, обсудить свои наблюдения прошедшей недели, и у Юки было прекрасное настроение. Ведь в последнее время они собирались вчетвером всё реже. Тем более, радостно было, что Йойки всё-таки помирился с Ённи, и сердце Юки наполнялось счастливым трепетом при мысли о том, что эти двое снова будут болтать, подкалывать друг друга и спорить. Она очень любила их дружбу.
Когда Кана попросила её принести садовые грабли, Юка вприпрыжку побежала к сараю за домом. Она любила этот старый сарай. Там всегда царил полумрак и всегда пахло сырой землёй, потому что туда никогда не проникали солнечные лучи. Юка любила этот странный запах, а ещё любила старые вещи, которые лежали в сарае.
Обычно Кана держала сарай запертым на большой тяжёлый замок, а ключ хранила у себя, поэтому Юке редко удавалось побывать там.
Итак. Грабли.
Где же эти дурацкие садовые грабли?
Юка, напевая себе под нос, прошла вглубь сарая, потому что у входа рядом с лопатами никаких граблей не оказалось.
Чего здесь только не было, в этом сарае! И старый велосипед без колёс, и сломанный проигрыватель со стопкой пластинок, и коробка с игрушками Юки, её куклы, безухий медведь.
Юка не выдержала и с улыбкой наклонилась к коробке, вытащила куклу, пригладила светлые пряди на её взлохмаченной грязной голове. Ей не верилось, что всего каких-то три года назад она играла с этой куклой, заставляя Кану шить для неё красивые платья. Ей казалось, что это было очень давно.
Рядом с коробкой игрушек стояла ещё одна коробка, и Юка подумала, что, наверное, здесь её старые альбомы и тетрадки, но в коробке было что-то другое.
Там лежала чья-то трикотажная жёлтая кофточка с короткими рукавами-фонариками, учебник по истории, которого Юка не помнила и была уверена, что в школе они по этому учебнику не занимались. А ещё в коробке лежала металлическая труба, перевязанная жёлтой атласной лентой, под цвет кофточки.
Юка даже ахнула. Сначала она подумала, что это её Смотритель. Но ведь её Смотритель лежит дома в коробке в нижнем ящике стола! Неужели Кана залезла в её вещи, вытащила Смотрителя и тайком притащила его в сарай за домом?
Звучит как-то бредово.
Юка взяла трубу в руки и, рассмотрев получше, убедилась, что это не её Смотритель. Металлическая труба была покрыта толстым слоем пыли и в некоторых местах заржавела. А стекло её было чуть отбито с краю и пересечено тонкой трещиной. Но самое главное отличие – на нём не было имени Йойки Коонно. А было имя – Еми Моотоко.
Юка уже хотела заглянуть в трубу, когда услышала сердитый голос Каны за спиной:
- Юка! Тебя только за смертью посылать! Ну чего ты там копаешься?! Грабли… - и она осеклась, заметив, что Юка держит в руке.
Юка обратила на свою Кану беспомощный виноватый взгляд, который говорил: «Извини… Я случайно. Я не хотела это брать, не хотела это видеть. Я сейчас положу это на место».
- Прости, - сказала Юка и положила трубу в коробку.
Она была уверена, что Кана сейчас очень рассердится на неё и вспылит. Но Кана так и стояла в дверях сарая, белая как мел. Она стояла так какое-то время, а потом сказала:
- Грабли слева от тебя, за мешком песка. Забирай их и пошли, - сказав это, Кана развернулась и вышла.
Растерянная, напуганная Юка схватила грабли и побежала за ней. Они вернулись в сад. Кана молча продолжала работать, и Юка тоже молчала, закусив губу и проклиная тот момент, когда она отвлеклась на коробку с игрушками вместо того, чтобы искать грабли.
Когда Кана закончила, она вздохнула, сняла перчатки и сказала:
