— Проверяю санитарные нормы по личному указанию ректора Клинтона, — не задумываясь, выпалил Энди. Его честные-пречестные глаза не могли обманывать. Поэтому Хенн поставил чемоданище у стены и чуть ли не по-приятельски попросил у Энди сигарету и зажигалку. У него была такая фамильярная, «на равных», манера обращения со студентами. Закурив, Хенн отстранил вампа и сам вошёл в уборную, плотно прикрыв за собой дверь. Энди опустил глаза и понял, что всё-таки в этом мире есть высшие силы, и эти силы весьма благосклонны к нему — на полу остался в одиночестве чёрный саквояж. С максимальной скоростью, на которую он только был способен, Энди вытащил из чемодана тикающий будильник и исчез в безопасном направлении. Через пятнадцать минут он вновь был в туалете, конструируя машину смерти. Вскоре она была готова, и как только молоточек будильника ударит по звонку, по двум медным проводам из розетки побежит электрический ток, который и выпустит на волю демона разрушения, до поры до времени заключённого в невзрачном пакетике с взрывчаткой. И должно это было случиться ровно в полдвенадцатого. Чтобы не были заметны провода, Энди выкрутил слабую лампочку и аккуратно положил её в карман. Что ж, похоже, всё! Дверь туалета была торжественно закрыта, а Энди основал пост наблюдения в Артиллерийском парке, из которого чудесно должен быть слышен взрыв.
Неумолимые стрелки временем мучительно медленно совершали свой ход, но Энди был терпелив.
По усыпанной гниющими тёмно-серыми листьями дорожке приближался Алекс. Поздоровавшись с приятелем, он спросил:
— Энди, почему ты такой весёлый?
Белокурый вамп похихикал и рассказал другу о совершённой им акции. Алекс тоже обрадовался, хотя состояние его организма было весьма не блестящим.
— По-моему, уже пора, — Энди посмотрел на свой старомодный хронометр, на котором часовая и минутная стрелки уже несколько лет не расставались друг с другом и поэтому показывали неизвестно что, наверное, размер обуви.
И в подтверждение его слов страшной силы взрыв сотряс окрестности, во всём здании Университета дружно повылетали стёкла, раздался всплеск криков ужаса.
— Да, нам уже пора, — кивнул Алекс, и они спешно ретировались в сторону рынка. Там, в шумящей толпе продавцов, покупателей и паскудно улыбающихся синекасочников Энди обменял лампочку на один миллион сто тысяч денежных знаков Республики. После этого они решили пойти в свой милый домишко и спокойно отдохнуть перед активной ночной деятельностью. На выходе из рынка сердобольный Энди увидел несчастного горбатого калеку без рук и без ног, в каком-то грязном тряпье; возле него лежала тарелочка, на дне которой сиротливо находилось несколько алюминиевых монеток. На левой щеке инвалида красовался сочащийся гноем нарыв. По коварному замыслу этот прыщ должен был вызывать у окружающих не отвращение, а жалость к ближнему своему, и, таким образом, стимулировать поток блестящих монеток. Энди, оправдывая свою фамилию, недрогнувшей рукой опустил в тарелку медный кругляш в сто тысяч. Увы, этот вамп, полный раздирающих его на части противоречий, не знал, что руки и ноги калеки искусно привязаны за его спиной и скрыты под тряпками.
По дороге домой им повстречалась парочка в коричневых одеяниях, парень и девушка. Это были сектанты-скатописты. Алекс так злобно глянул на них, что с ним они заговорить не решились, а Энди спокойно принял от сектантов пахнущую чем-то книжечку и сказал: «Спасибо!»
— Теперь у меня есть план, как справиться с профессором Хайделлом, — неторопливо говорил Энди своему другу-вампу. Они сидели на диване и азартно играли в «Двух лордов», причём Энди не забывал время от времени бессовестно жульничать, когда Алекс начинал писать в пухлую тетрадь, на обложке которой виднелись корявые буквы: «Властелин кактусов».
— Кто-то остановился за дверью, — тихо сказал Алекс.
— Мы подсунем под его автомобиль канистру с ракетным топливом, а когда он сядет… — Энди так увлёкся, что слышал только себя. — …взлетит к Господу Богу без всяких антигравитаторов! Извини, Алекс, ты что-то сказал?
— За дверью стоит Тайтус, я узнал скрип его туфлей, — сказал Алекс, недоумевая, откуда у Энди взялся ещё один козырный туз.
Это действительно был диг, и, войдя, он торжественно молвил:
— Поздравляю. Взрыв получился что надо.
Энди улыбнулся, а Тайтус продолжал:
— Вдобавок, стражи порядка по неизвестным причинам арестовали старшего преподавателя Хенна…
Рот Энди растянулся от уха до уха, а грудь его вздулась от непомерной гордости.
— Да что ты, Тайтус, не надо меня хвалить…
— Я не буду тебя хвалить. Во время взрыва на унитазе находился преподаватель Гельб…
— Как?!! — напыщенное самодовольство мгновенно улетучилось, зато Алекс от души весело рассмеялся.
— Профессор Шварцхельм ровно в 29 минут зашёл в туалет, за 36 секунд помочился и освободил место своему коллеге. Ровно в 30 минут прозвучал взрыв.
Энди был убит наповал этим сообщением. Он не представлял себе, что можно сделать в сортире за полминуты. И всё-таки… всё-таки взрыв был очень громкий!
