Дети тьмы полностью

— А как насчет этого? — Он схватил валик плоти, свисавший над поясом шорт. — Уверен, Кайли Энн придет в ужас от этого бледного пузыря.

— Некоторые девчонки любят парней покрепче, — сказал Крис.

— Конечно, легко тебе говорить, мистер Я-Так-Красив-и-Атлетичен-и-с-Предками-Миллионерами.

— Ну тебя, — ответил Крис. — Ты просто испугался.

— Ты чертовски прав, я испугался, — хрипло сказал Барли. — Кайли Энн Любек — богиня в полном смысле этого слова. Всякий раз, как парень пытается с ней заговорить, она смотрит так, словно от него воняет.

— Слушайте, — сказал я. — Вы уверены, что хотите тусить здесь?

— Да, — сразу же сказал Крис.

— Ни за что, — одновременно с ним произнес Барли.

— Значит, решать мне, — сказал я.

Крис и Барли переглянулись. Пожали плечами и посмотрели на меня.

Я кивнул.

— Мы сделаем это.

Барли захныкал.

Я добрался до дома Марли в четверть двенадцатого.

Чувствовал себя ужасно оттого, что ушел так поздно, не потому, что предал мамино доверие — все доверие, что было между нами, давно исчезло, — но потому, что оставил младшую сестру на милость безответственного родителя. По крайней мере, Пич спала, когда я выскользнул из комнаты — ее кровать стояла рядом с моей, — а мама казалась нормальной, когда ушла в спальню. Я предположил, что она проглотила только две-три таблетки — меньше половины своей обычной ночной дозы.

Крутя педали изо всех сил, я подъехал к дому Барли. Как и прошлой ночью, луну и звезды застилали зловещие облака. Остановившись в конце подъездной дорожки, я старался не думать о Мии.

Кажется, надо объяснить, почему мы звали его Барли.

Его настоящее имя — Дэйл, и он его ненавидит. А фамилия — Марли.

Но тренер по плаванью в четвертом классе не знала этого. Студентка колледжа — мобильник интересовал ее больше, чем обучение нас плаванью. Она спросила, как нас зовут. У Барли в тот день был грипп, и его имя прозвучало как Бэйл Барли[7], а не Дэйл Марли.

Она с изумлением повторила:

— Бэйл Барли?

— Бэйл Барли, — проговорил он, тщетно пытаясь произнести «д» с заложенным носом.

— Ну, возьми салфетку, Барли, — сказала она. — У тебя сопли до подбородка.

С тех пор мы звали его Барли.

Он пришлепал по дорожке через пару минут. Дойдя до моего велика, собрался перекинуть через него ногу, чтобы сесть сзади.

— Какого черта ты делаешь? — раздраженно спросил я.

Он уставился на меня.

— Сажусь. Что еще?

— Поезжай на своем.

Барли ткнул большим пальцем через плечо.

— Он в гараже.

— Так выведи его.

— Не могу, — сказал он, словно говоря с идиотом. — От грохота двери предки проснутся.

— Об этом нужно было думать раньше.

— Не вижу проблемы. Нам обоим места хватит. — Он снова начал поднимать ногу.

— А я вижу, — сказал я, становясь перед ним. — Мы будем как пара педиков.

Он оглядел темную улицу.

— А кто увидит? Еноты? Опоссумы?

— Нет, просто... — Я провел рукой по воздуху, подбирая слова.

На его лице проступило понимание.

— Подожди-ка. Это из-за Мии, да? Боишься, как бы она не решила, что я твой бойфренд?

— Боже, — сказал я. — Заткнись и залезай.

Большую часть пути Барли был настоящей занозой в заднице. Советовал поднажать. Критиковал выбранную мной дорогу. И все это время дышал мне в ухо, воняя луковыми кольцами, которые ел на ужин.

Не спрашивайте как, но через десять минут мы добрались до огромного дома Криса. Его семья жила в Коннор Крик, лучшем районе города, лежавшем между полем для гольфа и Дикой Лощиной. Дома там так и просились на обложку модного журнала.

Крис засмеялся, когда мы, вихляя, въехали на его дорожку.

— Вы бы себя видели, — сказал он. — Никогда еще я так не жалел, что под рукой нет айфона.

— Я убью тебя, если ты это сфотографируешь, — пробормотал я.

Крис подвел свой велик к нашему.

— Ты вспотел.

— У меня ноги горят, — прохрипел я. — Попробуй втащить на холм двоих.

— Намекаешь на мой вес? — спросил Барли.

— Нет, — ответил я. — Намекаю, что ты идиот, раз забыл свой велик.

Я повернулся к Крису.

— Мы готовы?

— Абсолютно, — сказал он и сорвался с места на своем велосипеде — навороченном гибриде, способном ездить по асфальту и горным тропам. Я почувствовал знакомый прилив зависти и постарался его подавить.

Еще через пару минут мы оказались у дома Рэлстонов.

Он был не таким впечатляющим, как у Криса, но в нем чувствовался тот же класс. Четыре колонны вдоль фасада, три гаражных бокса пристроены к дому, и еще три — стоят отдельно. Я вспомнил, что видел доктора Рэлстона за рулем красного «Порш Бокстер», винтажного желтого «Корвета» и, когда опускался до уровня простых смертных, — белого «БМВ».

— Вот она, земля обетованная, — сказал Крис, кивнув на палатку.

У меня пересохло во рту. Была ли там Мия?

— Готовы? — спросил Крис.

Я покачал головой.

— Я сейчас в обморок упаду.

— А ты, Барли?

Барли сглотнул.

— О, нет. У меня яйца к животу прилипли.

Я посмотрел на него.

— Не знал, что они у тебя есть.

Крис сказал:

— Я тоже. Идем.

Прислонив велик к одному из деревьев, окружавших участок, он скользнул в темноту — вдоль длинной извилистой подъездной дорожки. Выглядя как человек, готовый сброситься со скалы, Барли поплелся за ним.