Дети тьмы полностью

— Это она, да? — спросил Хаббард.

— Хочешь, чтобы я сообщил об этом? — спросил Флинн тихо и серьезно.

— Минуту, — сказал Вуд. Он посмотрел через плечо на меня и показался мне лет на двадцать старше. — Я хочу, чтобы ты отвернулся, Уилл. Я не могу заставить тебя вернуться домой, но не хочу, чтобы ты это видел. Договорились?

Я кивнул и сделал, как он сказал, не только из-за того, что согласился с ним, но и потому, что не хотел, чтобы он или другие копы увидели мой ужас. Пару дней назад она была живой. Более того, я ее знал, ходил с ней купаться, она зависала с Мией и Ребеккой.

А теперь...

— Помоги-ка мне, — услышал я голос Флинна. Они вместе с Вудом начали отбрасывать землю, задыхаясь от усилий, но в остальном на кладбище царила жуткая тишина. Я стал смотреть на мой дом — ярдах в шестидесяти. Пытался дышать ртом, хотя и понимал, что это глупость. Кайли Энн похоронили совсем недавно, и она еще не начала гнить.

Фу. Я вздрогнул, ужаснувшись собственным мыслям. Понял, что совершил ошибку, оставшись с копами. Мне стоило вернуться, прислушаться к их...

— Это то, что я думаю? — со страхом в голосе сказал Хаббард.

— Это ее рука, — подтвердил Вуд. — То, что от нее осталось.

Боже. Меня чуть повело. Я хотел быть дома, в кровати. Или под кроватью. Где угодно, только не в этом жутком месте.

— Джим, ты не мог бы... — Голос Вуда был хриплым.

— Постой, — сказал Флинн. Я услышал скребущие звуки, словно Флинн счищал грязь.

Я сделал ошибку: повернулся. И едва не упал в обморок от того, что увидел.

Из земли выступала кудрявая голова Кайли Энн. Ее глаза были открыты. Они не смотрели на меня, но это было и не нужно. Их пустого взгляда хватило, чтобы затрястись.

Еще я увидел ее предплечье. Белый огрызок кости, выпирающий из окровавленного запястья.

«О боже, — подумал я. — Боже правый».

Хотелось блевать.

— Парни, — начал я, но так и не окончил своей фразы. В лесу пронзительно закричали.

Как это ни странно, на мгновение все забыли о глядящем на нас трупе Кайли Энн. Флинн и Вуд, открыв рты, уставились на Лощину. Хаббард выглядел так, словно хотел позвать маму. Я едва не обмочился.

Вуд отреагировал первым. Он встал, отряхнулся и отошел от могилы. Флинн шагнул к нему — оба смотрели туда, откуда звучал крик. Казалось, что с кого-то сдирали кожу.

Флинн двинулся через кладбище.

— Подождите, — сказал я ему в спину. — Вы что, не вызовете подкрепление?

— Нет времени, — ответил Вуд. Я заметил, что он уже вытащил оружие, выглядевшее как гладкий серебристый пистолет. Я понятия не имел, что это за марка. Возможно, Барли и догадался бы, он много играл в шутеры. Я пошел за Вудом и Флинном, но через секунду мимо меня пронеслось что-то огромное. Офицер Хаббард. Парень был здоровяком, но двигался как грузовой поезд.

Три копа рванулись к лесу.

На крики.

Я знал, что если помедлю еще немного, то потеряю их из виду. Можно было подождать здесь, но это было безрассудно и даже опасно. Никто не упоминал Карла Паджетта, но если это он убил Кайли Энн, то мог затаиться поблизости. Разве не говорили, что серийные убийцы всегда возвращаются на место преступления? Они хотят услышать слухи, хотят показать копам, что те ни за что их не поймают.

Внезапно я решил, что Паджетт мог и вовсе не направляться на юг. Что, если он был прямо здесь, на кладбище, спрятался за надгробием?

Полицейские уже почти исчезли в лесу.

Я рванул за ними.

Копы пошли медленнее, достигнув тропы, ведущей от кладбища к лесу. Той же тропы, понял я, которой бы воспользовался Эрик Блэйдс, реши он отправиться на поиски Кайли Энн.

Что делать, если это его крики мы слышали?

Я не знал. Но держался к трем копам как можно ближе, стараясь не путаться у них под ногами. Мы пробыли в лесу всего минуту, когда я заметил...

Запах.

Сперва я подумал, что в Лощине сдохло животное. Где-то валялся раздутый труп енота или лопнувший опоссум. Но чем глубже мы уходили в лес, тем сложнее становился запах. В нем была гниль, но, кроме того, и жизнь. Знаю, это звучит странно, но только так я и мог его описать. Воняло сырым мясом, кровью... жизнью. И древностью... источенной червями землей. Но все перекрывал запах гнили. Перед глазами пронеслись образы извивающихся опарышей и сточных, истекающих паром вод. Во второй раз за последние пять минут мне захотелось сблевать.

Потом мы услышали их снова.

Крики.

Они доносились слева. У меня по коже побежали мурашки. Я пошел за тремя копами на звук и понял, когда мы приблизились, что кричал Эрик Блэйдс. Я никогда не слышал, чтобы человек издавал такие звуки, но все равно узнал его голос. Я был почти в этом уверен.

Что бы с ним ни случилось, это было ужасно.

Флинн обеими руками держал пистолет, такой же блестящий и серебристый, как у Вуда, так, что дуло смотрело вниз.