Дети тьмы полностью

Мое зрение чуть прояснилось. Брэд обошел меня и встал в глубине туннеля. Фонарик указывал на него, подсвечивая его мощную фигуру.

— Пожалуйста, не надо, — прохрипел я. — Брэд, мне правда жаль, что так получилось с твоей сестрой.

— Заткнись! — взревел он. Его огромная нога пнула меня по ребрам.

Он навис надо мной.

— Вот что будет дальше, — сказал он. — Ты скажешь Мии, что соврал, и признаешься, как легко я надрал тебе задницу.

Из глубины туннеля донесся какой-то звук.

Брэд, похоже, не слышал.

— Я выбью все дерьмо из твоего приятеля, чтобы моя сестра увидела, какой он неудачник.

Звук раздался снова, но Брэд слишком увлекся, чтобы его заметить.

— А потом, после того как моя сестра поймет, какой дурой была, что избегала Курта, мы опять надерем вам задницы.

Теперь я понял, что это за звук. Осторожные шаги. Ближе и ближе.

— Брэд, — прохрипел я.

Его брови поползли вверх.

— Хочешь что-то сказать?

Новый пинок в ребра, но они онемели, и боли не было.

— Брэд, — повторил я. — Пожалуйста, послушай.

— Оторви от пола свою жалкую задницу, — сказал он, жестом подзывая меня. — Я только порадуюсь.

Из тьмы у него за спиной появилась фигура. Сперва я подумал, что это один из Детей.

Потом увидел мачете.

Карл Паджетт поднял лезвие над головой.

— Нет! — закричал я.

Брэд заметил, куда я смотрю. Развернулся и вскинул руки.

Мачете со свистом опустилось.

Голова Брэда запрокинулась, все тело содрогнулось. Он рухнул на спину — из лица торчало мачете.

— Черт, до чего здорово, — сказал Паджетт, вытирая лоб. Он ухмыльнулся мне. — Привет, Уилл. Пора к папочке.

Когда Паджетт приблизился, я кое-как встал. Я слышал, как кровь Брэда хлещет на скользкий пол пещеры, чувствовал мерзкий запах, исходящий от трупа. Брэд, похоже, обделался перед смертью.

В горле застрял комок. Да, Брэд Рэлстон был плохим. Но с ним случились ужасные вещи.

Он не заслуживал смерти.

Паджетт, видимо, прочел что-то в моих глазах.

— Тебе его жалко, Уилл? Я слышал, что он тебе говорил. У тебя что, совсем нет гордости?

Я проглотил всхлип.

— Где Пич?

— А ты как думаешь?

— Скажи мне, — зарычал я.

Он улыбнулся.

— Или что?

— Или я убью тебя.

Его улыбка стала шире.

— Давно пора. А то я уж начал сомневаться, мой ли ты. Но этот убийственный взгляд...

— Закрой свой поганый рот, — сказал я. — Где моя сестра?

Он кивнул.

— Хорошо, Уилл. Хорошо. Чем меньше ты чувствуешь, тем лучше. Однажды тебе будет плевать на все, и тогда ты освободишься.

Я покачал головой.

— Я не похож на тебя, Паджетт.

— Ври себе дальше, сын.

Я скрипнул зубами.

— Не зови меня сыном.

Он облизал губы, широко ухмыляясь.

— Да. Мне это нравится. Покажи папочке, какой ты крутой. Какой ты сильный...

Я метнулся к нему. Паджетт уклонился от первого удара, но я развернулся и врезал ему левой в живот. Он не вскрикнул, но удар был сильным. Получай, сукин ты сын! Я зарядил апперкот ему в челюсть. Зубы Паджетта лязгнули; застонав, он отшатнулся. Я последовал за ним, колотя по туловищу. Паджетт попытался ударить меня в ответ, но промахнулся на милю. Я шел вперед, снова и снова впечатывая правую ему в торс. «Да, — подумал я. — Как тебе это, больной ублюдок!» Я видел, что он выдыхается. Он попытался поставить блок, но я пригнулся и двинул ему в челюсть. Паджетт отлетел назад.

«Получается!» — подумал я.

А потом он исчез.

С ужасом я понял, что Паджетт специально заманивал меня во тьму. Я вспомнил о пистолете, из которого он застрелил детектива Вуда, и приготовился к яркой вспышке и пуле в груди.

Ничего.

Я прищурился, вглядываясь в темноту. Паджетт мог быть где угодно.

Взглянув назад, я увидел фонарик в пятнадцати футах от себя. Развернулся, чтобы его взять, и в этот момент Паджетт набросился на меня, как лев на молодую газель. Теперь он раздавал удары, только его были хуже и гораздо эффективнее. Я упал лицом вниз, и Паджетт меня оседлал. Костлявые кулаки впечатывались мне в спину, в ребра, работая, как метроном. Я не мог дышать. Боль была ужасной и бесконечной. Я корчился под ним, старался сбросить с себя, но он был безжалостен. Мне стало ясно, что я здесь умру: меня забьют до смерти. В отчаянии я вытянул руку и вцепился в то, до чего дотянулся. В член Паджетта. Я сжал его из последних сил, и Паджетт вскрикнул и свалился с меня, держась за промежность. Я пополз вперед, сперва — к упавшему фонарику.

Затем я увидел труп Брэда Рэлстона.

И мачете.

Я рванулся вперед — до него оставалось пять или шесть футов. Потянулся к нему и ахнул, когда Паджетт схватил меня за ногу.

— Жалкий... мелкий... таракан, — прорычал он. Я обернулся, и кровь застыла у меня в жилах.

Его глаза тускло светились зеленым.

«Нет! — подумал я. — Он не может быть одним из них!»