Я отмахнулся от нее, в глубине души зная, что она права, но все же шокированный ее советом. Кроме того, я видел слишком много крови. Хотел спасти хоть кого-то, даже если это был мистер Уоткинс — трус и урод.
А может, я подсознательно винил себя в смерти отца.
Темнело, видно было плохо. В синих сумерках я разглядел голубую рубашку мистера Уоткинса и штаны-хаки, порванные ниже колен. Он казался сломленным, жалким.
— Пойдемте с нами, — сказал я. — Мы в паре минут от моего дома.
Мистер Уоткинс не смотрел на меня. Казалось, он изучал свою руку.
— Мистер Уоткинс, — снова позвал я. Положил ладонь ему на плечо, желая его утешить.
И замер. Кожа под тонкой голубой рубашкой... изменилась. Стала грубее.
— Уилл? — напряженно позвала Мия. — Посмотри.
Но я уже видел. Теперь я понимал, почему он глядел на свои руки и как спасся от чудовищ на Ривер-роуд.
Мистер Уоткинс обернулся и ухмыльнулся мне, его глаза были огромными, зелеными и абсолютно обезумевшими от голода.
Ахнув, я попятился и как мог заслонил собой девочек. Мистер Уоткинс встал. Он рос и рос, нескладная фигура разрывала одежду. Продолжая ухмыляться, он двинулся ко мне, навис над нами, и хотя у меня был топор, я сомневался, что это поможет. В шаге от нас возвышался новый, полный сил монстр, а мы должны были стать его первыми жертвами. Мы должны были...
— ЛОЖИСЬ! — прогремел голос.
Уоткинс-монстр развернулся, ощерился, и я увидел пятерых полицейских с пистолетами наголо.
Нырнув на землю, я прикрыл собой девочек. Джулиет вскрикнула. Пич ахнула, когда я упал на нее. Мия не издала ни звука, но я чувствовал под собой ее тело. Раздался рев, монстр пошел на полицейских.
Лес взорвался выстрелами. Пули свистели у нас над головами, дырявили мокрые листья.
«Пожалуйста, пусть мы выживем, — молился я. — Пожалуйста, пусть все это будет не напрасно».
Вскоре стрельба прекратилась. Высокая бледная фигура рухнула на землю рядом с нами.
Я посмотрел на нее. Уоткинс-монстр слепо пялился в фиолетовое небо.
Мне на плечо опустилась ладонь.
Зашипев, я развернулся, занес топор.
Полицейская вскинула руки.
— Полегче, — сказала она. — Успокойся.
— Все позади, — сказала ее напарница.
Третий коп, худой и темнокожий, указал в сторону Уоткинса-монстра.
— Такие, как он?
Я кивнул.
— Откуда ты знаешь? — спросила одна из женщин.
— Мы сожгли девятерых. Трое сбежали.
Воцарилось тяжелое, изумленное молчание.
— Как тебя зовут? — спросила Мию первая полицейская.
Мия назвалась.
Женщина переглянулась с другими копами.
— Я офицер Манало, — сказала она. — Твои родители волновались за тебя до смерти.
Мия с трудом поднялась на ноги.
— Но они...
Офицер Манало виновато улыбнулась.
— Не так выразилась. Они в порядке.
Другая полицейская назвалась офицером Лопез. Помогла встать Пич и Джулиет. Обе женщины-копа были красивее всех полицейских, которых я когда-либо видел. Словно играли в кино. Конечно, эти мысли были совершенно неуместны.
— Как ты? — спросил меня один из копов-мужчин — лет сорока, с квадратной челюстью.
— Выживу, — сказал я и скривился от боли.
Нахмурившись, он положил руку мне на плечо, развернул меня.
— Здорово же тебя порвали. Боже, парень, как тебя зовут?
Я сказал.
Что-то в его лице изменилось, но я был слишком потрясен, чтобы понять, в чем дело. Он проговорил:
— Я офицер Козарич. Обопрись на меня, если нужно.
— Я ему помогу, — сказала Мия, положив мою руку себе на плечи.
— Постойте, — сказал худой блондинистый коп. — Еще кто-нибудь выжил?
Мия посмотрела на меня. Я только опустил голову.
— Боже, — прошептал блондинистый коп.
— Нужно вытащить вас из леса, — сказала офицер Манало.
— Отличная идея, — согласилась Мия.
Краснолицый коп проговорил:
— Может, кто-то пойдет вперед, скажет, что мы нашли ребят?
Козарич покачал головой.
— Разделяться нельзя. Если они говорят правду, здесь остались еще твари. С двумя малышками и раненым Уиллом скорость у нас будет не очень.
Пич нахмурилась.
— Да я бегаю быстрей вас.
Офицер Лопез улыбнулась и взяла ее за руку. Офицер Манало протянула ладонь Джулиет. Три копа-мужчины тихо переговорили между собой, и наконец все вместе мы двинулись по тропе.
— Смотрите! — закричал Козарич.
Мы развернулись и увидели худую, как жердь, фигуру, ломившуюся в подлесок, — Уоткинса-монстра.
— Проклятье, — сказал офицер. Его красное лицо побледнело.
— Это невозможно, — прошептала Лопез.
— Вам надо было его пристрелить, — сказала Джулиет.
Должен признать, я с ней согласился.
— Идем, — сказал я, не в силах скрыть тревогу. К тому же у меня вовсю кружилась голова. Так сильно, что, если бы Мия меня отпустила, я бы упал в обморок.
— Парень прав, — заметила офицер Манало. — Нужно идти.
Когда мы вышли на мой задний двор, уже совсем стемнело. Я различал фигуры, стоявшие за домом.
Новые полицейские.
С ужасом я вспомнил о маме.
«Пожалуйста, пусть она будет жива», — подумал я.
