– Не надо! Прошу вас, пощадите! Умоляю!!!
Хриплая мольба перешла в вопль, вопль – в глухой стон. На перекошенном от боли лице человека, чье тело покрывали ожоги, плясали красные и зеленые отблески: первые рождало пламя жаровни, а вторые – светящиеся стены корабля. Переборки начинали светиться зеленым, когда «Утренняя звезда» была чем-то недовольна или чего-то боялась; Звездочета это несказанно раздражало, но тут он ничего поделать не мог.
Сейчас, впрочем, пирата куда больше занимал несчастный пленник, который продолжал невнятно молить о пощаде. Наивный дурак! Звездочет улыбнулся, и эта улыбка заставила бедолагу умолкнуть – он понял, что обречен.
Змееныш, наблюдавший за происходящим из угла, тяжело вздохнул и закрыл глаза. Ему уже не раз приходилось быть свидетелем подобных сцен, которые заканчивались всегда одинаково: поутру бездыханное тело выбрасывали за борт, иногда – по частям. Одно время за «Утренней звездой» даже увязалась небольшая стая рыб-падальщиков: они плыли на почтительном расстоянии, чутко следя за происходящим на палубе и каким-то странным образом предугадывая скорое угощение.
– Грейди, – сказал старый пират добродушным тоном. – Ты, кажется, усвоил: я во что бы то ни стало получу от тебя все сведения о случившемся в Ямаоке. И не советую больше упорствовать.
– Но я ничего не знаю… – простонал пленник. – Пожалуйста…
– Ты помог сбежать людям Крейна, – продолжал, не слушая его, Звездочет. – Джед говорит, он слышал твой голос и поэтому ничего не заподозрил. Он тебе доверял, знаешь? А ты его обманул, ты предал своего друга…
– Я н-не предавал…
– Кого? – с усмешкой уточнил пират. – Крейна? Если это и впрямь так, значит, Кристобаль в кои-то веки меня обставил… и меня, и твоего хозяина. Ах, какой был превосходный план у Эйдела! Но, увы, пришлось красавчику убраться восвояси, да еще и с подпаленной шкурой. Хорошо, дружище, раз ты не хочешь начинать с начала, попробуем с конца. Что произошло перед тем, как мои люди поймали тебя в том переулке?
– Н-ничего… Я прятался от матросов «Невесты», боялся, что меня узнают… Они были повсюду…
– Почему же, позволь спросить, Крейн не убрался из города сразу? Чего он ждал?
– Не знаю! – Грейди судорожно дернулся, заметив, что рука его палача поднялась. – Я ничего не знаю! Говорят, это все из-за его целительницы, она слишком долго лечила тех, кто пил отравленную воду!
– «Лечила»? Ха-ха, дурочка должна была надорваться в первый же день – от яда грейны нет противоядия, он смертелен!
– Она… – Пленник хрипло закашлялся. – Она исцелила всех…
Змееныш вздрогнул и насторожился. Звездочета услышанное тоже заинтересовало, и он не упустил возможности вытянуть из измученного моряка все, что тому было известно о целительнице с «Невесты ветра». Поначалу Грейди клялся, что ничего не знает и не помнит, но старому пирату было не впервой проверять, на что способна память человека при некотором воздействии на тело. Змееныш слушал, привычно отсеивая крики и стоны, и перед его внутренним взором больше не было темноты: там возникали образы, которым еще только предстояло воплотиться в действительности.
Фрегат под зелеными парусами мчится куда-то по глади моря.
Пищат крысы. По прутьям тюремной решетки стекают капельки воды, а за решеткой смутно виднеется фигура узника, прикованного к стене так, что его плечи почти вывернулись из суставов. Голова несчастного свешивается на грудь, но он, кажется, жив. Если присмотреться, то можно заметить, что у него плотно завязаны глаза.
