Лейн несколько секунд просто на него смотрела, и на ее лице вспыхивали фрагменты каких-то эмоций.
– Что? – сказала она наконец. – А мне нельзя спасти тебя просто потому, что ты мой друг?
Она удерживала его взгляд так долго, что он был вынужден отвести глаза, почему-то устыдившись вполне оправданной паранойи, которую он испытывал по отношению к ней, по отношению к Гюину, по отношению практически ко всему.
– Ладно, приводи себя в порядок. Поешь, – проинструктировала его она. – А потом у нас с тобой встреча.
Холстен удивленно наморщил лоб:
– С кем?
– Со старыми друзьями. – Лейн кисло улыбнулась. – Вся банда опять собралась, старик. Что скажешь?
Порция потягивается и двигает конечностями, ощущая только что отвердевшую гладкость своего экзоскелета и тесную сеть кокона, которым она себя оплела. Потребность линять застигла ее в крайне неудобный момент, и она оттягивала линьку сколько могла, однако судорожная напряженность во всех суставах в конце концов стала невыносимой, так что она вынуждена была уединиться: целый период вне публичного взора, когда она нервно и дергано выбиралась из старой шкуры, чтобы позволить своему новому скелету обсохнуть и обрести форму.
Во время линьки ее обихаживали различные члены ее дома, который теперь стал в Большом Гнезде главенствующим. Есть еще пара-тройка других, которые, заключив союз, могли бы бросить вызов власти сообщества Порции, но они редко оказываются в дружеских отношениях друг с другом. Провокаторы Порции следят за тем, чтобы они постоянно боролись за второе место.
Тем не менее политическая обстановка в Большом Гнезде сейчас находится в неустойчивом равновесии. Несмотря на доклады, которые Порция получала ежедневно во все время линьки, она знает, что обнаружатся десятки важнейших фактов, которые ей надо будет освоить. К счастью, для этого имеется отлаженный механизм.
В Большом Гнезде Порция – величайшая жрица Посланника, но за месяц ее отсутствия у многих ее сестер возникли амбиции. Они наверняка вели разговоры с этим проворным важнейшим огоньком в небе, приобретая странные, невнятные обрывки мудрости вселенной и используя их в своих целях. Они перехватили масштабные и часто не поддающиеся пониманию проекты, создающиеся по приказу Божественного гласа. Порции придется потрудиться, чтобы восстановить свое прежнее влияние.
Она спускается в соседнее помещение в сопровождении толпы юных самок. По легкому взмаху педипальп к ней приводят самца. Он провел весьма напряженный месяц и присутствовал на всех тех сборищах, куда обычно представителей его пола не допускают. Сторонницы Порции водили его повсюду, куда могла бы ходить сама Порция. Ему подробно растолковывали все послания, все открытия и неудачи, все Божьи декларации. Его хорошо кормили и холили: он ни в чем не нуждался.
Теперь же одна из самок приносит распухший пузырь из шелка. В нем находится очищенное Понимание, которое прошедший месяц добавил самцу. Это – доклад, который при традиционном способе передачи стал бы бесконечным из-за множества деталей. В этом напитке содержится столько тайн дома Порции, что любой враг получил бы все Большое Гнездо на блюдечке.
Порция выпивает жидкость, полную знания: бережно придерживает пузырь педипальпами и, осушив все до капли, передает бурдюк своим помощницам для уничтожения. Она моментально начинает ощущать внутренний дискомфорт: поглощенный нановирус принимается встраивать ворованное знание в ее разум, оценивая строение мозга и копируя знания самца. Уже через сутки она будет знать все, что знает он, – и, скорее всего, лишится некоторых редко использовавшихся мыслительных путей, каких-либо устаревших навыков или давних воспоминаний: они будут переформированы в новое и необходимое.
«Я дам насчет него указания». Она указывает на самца. Как только она убедится в том, что новое Понимание усвоилось, самца устранят: его убьет и сожрет одна из последовательниц Порции. Он слишком много знает – в самом буквальном смысле.
Народ Порции уже ушел от тех первобытных времен, когда самки, как правило, поедали своих самцов после спаривания, – однако, пожалуй, ушел не слишком далеко. Убийство самца, находящегося под покровительством чужого дома, – это преступление, которое требует расплаты, неоправданное убийство любого самца вызывает достаточно сильное общественное осуждение и потому редко практикуется, а виновницы обычно сторонятся, считая расточительной и не владеющей драгоценным достоинством – самообладанием. Однако убийство самца по уважительной причине или после совокупления по-прежнему считается приемлемым, несмотря на изредка возникающие споры по этому вопросу. Просто так повелось – и сохранение традиций на данном этапе в Большом Гнезде считается важным.
