Посланник – последняя представительница предыдущей эпохи вселенной, так им было сказано. В момент агонии той эпохи именно Посланник решила прийти в этот мир и зародить жизнь на пустой земле. Посланник – Богиня зеленой планеты – переделала этот мир так, чтобы он дарил жизнь, а потом засеяла его растениями и деревьями, а потом – меньшими животными. В последний день прошлой эпохи Посланник отправила в этот мир далеких предков Порции и успокоилась в ожидании их голосов.
И после многих поколений молчания, когда только голос Посланника трогал невидимую охватившую мир паутину, храмы начали петь в ответ – и теперь оставшаяся часть Божественного плана выдается в виде отдельных откровений, которые пока почти никто не в состоянии понять. Посланник пытается научить их, как надо жить, а это включает в себя создание машин для осуществления таких целей, какие народ Порции не может усвоить. Они включают в себя опасные силы – такие как искра, которая отправляет сигналы по нитям эфира, – но несравненно более мощные. Они включают в себя странные, рвущие мозг идеи гнездящихся колес и глаз, огней и укрощенной молнии. Посланник пытается им помочь, но ее народ пока не достоин – так проповедует Храм: иначе с чего бы ему так часто не разочаровывать своего Бога? Им надо совершенствоваться и стать такими, как планировала их Бог, но их образ жизни, конструкции и изобретения совершенно не соответствуют тому, о чем сообщает им Посланник.
Порция и ее сестры часто контактируют с храмами других городов, но тем не менее они постепенно отдаляются друг от друга. Бог говорит с каждым из них: каждому храму отведена его собственная частота – но послания по сути одинаковы (Порция уже подслушивала указания Бога другим храмам). Каждый храм переводит благую весть по-своему, интерпретирует слова и принимает, встраивая в существующие ментальные структуры. Что еще хуже, некоторые храмы вообще теряют веру, начиная считать слова Посланника отнюдь не божественными. Это – ересь, и конфликты уже возникали. В конце концов, эта крошечная точка движущегося света остается их единственной связью с обширной вселенной, которая, как им внушают, предназначена им судьбой. Выражать сомнения и вызвать отчуждение этой быстрой звезды – значит рисковать остаться одинокими и покинутыми в космосе.
К концу дня, благодаря докладам и Пониманию, которое ей даровал самец, Порция уже входит в курс всего, что происходило в ее отсутствие. Трения с отступническим Храмом Семи Деревьев очень сильны – и имело место серьезное нарушение границ месторождений. Требования Бога привели к повышенному спросу на сырье, в особенности на металлы. Большое Гнездо монополизировало все богатые жилы железа и меди, золота и серебра вблизи от своих все расширяющихся территорий, но другие города постоянно протестуют против этого, отправляя собственные отряды муравьиных колоний для налета на места добычи. Это – война, в которой оружием пока остается выведение более совершенных добытчиков, а не более свирепых воинов, но Порция понимает, что так продолжаться не может. В одной из философских диатриб, к которым так склонна Бог, Она сама заявила, что конфликт всегда заканчивается одинаково, если ни одна из сторон не готова отступиться.
Пауки всегда убивали себе подобных. Изначально этому виду был свойствен каннибализм, в особенности у самок по отношению к самцам, а еще они часто сражались за территорию и за доминирование в данном месте. Однако такие убийства никогда не были немотивированными или распространенными. Нановирус, который живет в каждом пауке, формирует еще одну паутину связей, напоминая каждому о разумности другого. Это распространяется и на самцов: даже их мелкие смерти имеют смысл и значение, которых нельзя отрицать. И, уж конечно, пауки никогда не опускались до того, чтобы практиковать массовые убийства. Их войны были ограничены защитой от угрожающих им иных видов, таких как та давняя война против муравьиной сверхколонии, которая в итоге способствовала рывку их технологий. Виду, которому естественно думать в рамках связанных сетей и систем, идея войны ради завоевания и уничтожения, а не как кампании по перестройке, совращению и кооптации, дается с трудом.
Тем не менее у Бога иные идеи, а превосходство Божественных идей стало важным догматом Храма – иначе зачем вообще кому-то может понадобиться Храм?
