«Но тебе неоткуда это знать. Там может ежедневно умирать десяток гениев, которые просто не имели возможности продемонстрировать свои способности. Они мыслят точно также, как мы. Они строят планы, надеются и боятся. Просто посмотри на них – и между вами натянется связующая нить. Они – мои братья. И в не меньшей мере – твои».
Порция категорически с этим не согласна.
«Если бы они чего-то стоили, то смогли бы подняться наверх благодаря собственным достоинствам».
«Не смогли бы, раз нет структуры, по которой можно подниматься. Не смогли бы, раз все существующие структуры рассчитаны на то, чтобы лишить их всех прав. Порция, меня могли убить. Ты сама это сказала. Меня могла схватить какая-нибудь оголодавшая самка, и в этом не увидели бы ничего дурного – не считая твоего возможного гнева».
Он подступил ближе, и она ощущает, как в ней просыпается хищник, словно он – какое-то слепое насекомое, случайно подобравшееся слишком близко, нарываясь на удар.
Задние ноги Порции поджимаются, создавая мышечное напряжение для прыжка, который она пытается отменить.
«И тем не менее ты не радуешься тому, что я достаточно хорошо к тебе отношусь, чтобы сохранить тебе жизнь».
Он досадливо дергает педипальпами.
«Ты же знаешь, сколько самцов работают по всему Большому Гнезду. Ты знаешь, что мы выполняем тысячи мелких задач – и даже несколько очень важных. Если бы все вдруг покинули город или если бы какой-то мор унес всех ваших самцов, гнездо перестало бы функционировать. И тем не менее каждый из нас имеет только то, что ему дают, и даже это может моментально быть отнято. Каждый из нас живет в постоянном страхе того, что наша полезность придет к концу и нас заменит какой-нибудь более изящный танцор, какой-то новый фаворит или что мы понравимся слишком сильно и совокупимся, а потом не успеем сбежать от спазмов вашей страсти».
«Так устроена жизнь».
Сначала спор с Бьянкой и теперь эта полемика… Порция просто не может этого выдержать. У нее такое чувство, что ее любимое Большое Гнездо атакуют со всех сторон – и причем в основном те, кому следовало быть ее союзниками.
«Жизнь устроена так, как мы ее устраиваем. – Его поза резко изменяется, и он отступает в сторону и дальше от нее, ослабляя туго натянутую хищническую связь, которая нарастала между ними. – Ты недавно спрашивала про мое открытие. Мой великий проект».
Принимая его игру, Порция спускается со своего насеста, нога за ногу, но по-прежнему держась далеко от него.
«Да?» – вопрошает она своими педипальпами.
«Я создал новую форму химической архитектуры».
Его манера коренным образом изменилась по сравнению с недавней страстностью. Теперь он кажется равнодушным, чисто интеллектуальным.
«Для чего?»
Она подползает ближе, и он снова отступает – не убегая от нее, но следуя по все той же созданной им невидимой паутине.
«Для чего угодно. Ни для чего. Сама по себе моя новая архитектура не несет инструкций, приказов. Она не задает муравьям заданий или поведения».
«Тогда какой от нее прок?»
Он останавливается и снова смотрит на нее, приманив так близко.
«Она способна делать что угодно. Вторичную архитектуру можно распределить по колонии для работы с первичной. И еще одну, и еще. Колонии можно давать новое задание мгновенно, и ее члены будут изменяться со скоростью запаха, проходящего от муравья к муравью. Различные касты могут получать разные инструкции, позволяя колонии выполнять разнообразные задачи одновременно. Когда моя архитектура будет установлена, все колонии станет можно перестраивать для любого нового задания так часто, как понадобится. Эффективность механических работ повысится в десять раз. Наша способность вести расчеты увеличится как минимум в сто раз, а может, и в тысячу, в зависимости от экономности вторичной архитектуры».
Потрясенная Порция застывает неподвижно. Она достаточно хорошо знает, как работают органические технологии ее народа, чтобы понять масштаб его предложения. Если это осуществимо, тогда Фабиану удастся преодолеть главный ограничивающий фактор, который сейчас имеется в Храме и мешает осуществить план Посланника. С развития ее вида будет снят тормоз.
«Ты обладаешь этим Пониманием уже сейчас?»
«Да. Первичная архитектура на самом деле удивительно проста. Создание сложного из простого – это основа идеи. Это как плетение паутины. У меня также есть система конструирования любой вторичной архитектуры, пригодной для любого необходимого задания. Это как язык, лаконичный математический язык. – Он делает несколько шажков вперед, словно дразня ее. – Тебе понравится. Он также прекрасен, как первое Послание».
«Ты должен немедленно передать мне это Понимание!»
Секунду Порция испытывает сильнейшее желание совокупиться с ним, вобрать в себя его генетический материал вместе с новым Пониманием, немедленно создать новое поколение, которое будет править миром. Но, возможно, лучше пусть он дистиллирует свое новое знание, чтобы ей можно было его выпить и понять самой, а не передавать потомству… хотя такая мысль ее путает. Как будет выглядеть мир, когда Фабиан вручит ей секрет, открывающий будущее?
