Тем не менее сами события неоспоримы. Нечто упало – и теперь оно стало почерневшей оболочкой из металла и других неизвестных материалов, которые не поддаются анализу. Нечто другое спустилось на землю, а потом вернулось на небо. И что самое важное, там находились живые существа. Там были гиганты, спустившиеся с неба.
Когда пауки впервые их увидели, те отбивались от атаки муравьиных разведчиков. Затем, когда разведчики были убиты или переубеждены, гиганты убили одного из представителей их собственного народа – одного из помощников Бьянки. Улетев, они оставили несколько трупов своих сородичей: некоторых из них убили муравьи, другие погибли от таинственных ран. Благодаря быстрым действиям команды Бьянки трупы были унесены с того места – к счастью, если принять во внимание последовавший вскоре взрыв, который положил конец любым расследованиям и убил еще нескольких самцов Бьянки.
В тот момент никто не понял, что одно из звездных существ осталось в живых и вошло в лес.
И вот Порция осматривает это создание, пока оно кажется спящим. Облик человека не будит в ней наследственную память. Даже если бы у ее далеких предков были какие-то воспоминания, которые можно было передать по наследству, их крошечное поле зрения не смогло бы оценить масштабы чего-то столь крупного. Даже у самой Порции возникают трудности: один только размер и габариты этого чуждого чудовища заставляют задуматься.
Это создание убило уже двух ее сородичей при встрече с ними. Они попытались приблизиться, а эта штука нападала на них при первом же взгляде. Кусать ее оказалось практически бесполезно: яд Порции рассчитан на применение против пауков и очень ограниченно воздействует на позвоночных.
Порция считает, что если бы это был просто какой-то чудовищный зверь-переросток, поймать и убить его было бы относительно просто. В худшем случае можно было просто натравить на него муравьев, поскольку они явно вполне неплохо с этим справляются. Однако мистическое значение этого существа – дело иное. Оно явилось с неба, следовательно – от Посланника. Это не угроза, которую следует ликвидировать, а тайна, которую надо разгадать.
Порция чувствует у себя под лапами биение судьбы. У нее возникает чувство, что все прошлое и все будущее балансируют в этом моменте времени, а она сама – точка опоры. Это мгновение имеет божественно дарованный смысл. Здесь, в этом чудовищном живом существе, есть некая часть послания Посланника.
Они его поймают. Пленят и доставят в Большое Гнездо, используя все доступные им ухищрения и уловки. Они найдут способ разгадать его тайны.
Порция бросает взгляд вверх: кроны деревьев скрывают от нее звезды, но она четко их помнит: и неподвижные созвездия, которые медленно перемещаются по годичной арке, и быструю искру Посланника в темноте. Она считает их достоянием своего народа, раз только он способен понимать, что им говорят.
Ее народ одержал великую победу над муравьями, превратив врагов в союзников, изменив ход войны. С этого момента им будут покоряться колония за колонией. Наверняка Посланник отправил им знак именно поэтому, в награду за ум, стойкость и успех.
Наполненная гулом проявленной судьбы, Порция готовится захватить свой колоссальный приз.
Из рубки Холстен смотрел, как последний шаттл отправляется на лунную базу, унося спящий человеческий груз.
План у Гюина был простой. Активный экипаж из пятидесяти человек разбудили и проинструктировали относительно того, чего от них ожидают… или, скорее, требуют. База для них была готова: все сделали автоматы во время последнего долгого сна «Гильгамеша» – и испытания показали ее готовность для заселения. Экипаж будет обязан обеспечивать ее работу так, чтобы превратить в новый дом для человечества.
Там будет еще две сотни человек в стазисе, которых можно будет призывать в случае необходимости, чтобы восполнять потери или, в более оптимистичном варианте, увеличивать активное население по мере готовности базы. У них будут дети. Их дети унаследуют то, что они построили.
В какой-то момент в будущем, спустя многие поколения, прогнозировалось, что «Гильгамеш» вернется из своего длительного полета к следующей терраформированной планете – возможно, с грузом похищенной технологии Старой Империи, которая позволит, по словам Гюина, значительно облегчить всем жизнь.
«Или устроить нападение на спутник Керн и присвоить ее планету», – думал Холстен и, конечно же, не он один – хотя вслух этого никто не высказывал.
Если «Гильгамеш» не вернется – если, скажем, у следующей планеты окажется более агрессивный хранитель, нежели Керн, или с кораблем-ковчегом произойдет еще какое-то несчастье – тогда лунной колонии просто придется…
«Справляться» – такое слово использовал Гюин. Никто не собирался в этом разбираться. Никому не хотелось думать об ограниченном количестве исходов для такой человеческой пылинки в бескрайнем космосе.
