— Ого, — проговорил Чарли, — да у нас новый «профессор ЛСД»[5] объявился… Ну всё, хватит. — Он полез в свой карман, достал оттуда мятый доллар и протянул его Стюарту. — На. И спрячь свою валюту — ещё пригодится. В следующей жизни. — Он хохотнул, развернулся и быстро пошёл в сторону кухонь.
— Пойдём, Стю. — Флоренс потянула его в другую сторону.
Они пошли наугад, по дороге расспрашивая встречных, где можно купить гамбургеры за двадцать пять центов. Флоренс шла осторожно — видимо, вчерашние роды всё ещё сказывались, несмотря на заверения медсестры, — и Стюарт время от времени поддерживал её, пожалуй даже, чересчур бережно. Найти палатку оказалось несложно: она стояла примерно в том же месте, где вчера раздавали сэндвичи. Ещё издали они услышали в той стороне крики и ругань, а подойдя ближе, увидели толпу, обступившую палатку со всех сторон. Из середины раздавалось: «Капиталисты! Кровососы! — Да пошёл ты к чёрту, нахлебник! Что, на шару всё привыкли получать?».
— Чуваки, а что случилось? — спросил Стюарт у ближайшего, который приподнимался на цыпочки, стараясь поверх голов собравшихся разглядеть подробности.
— Ругаются, — сообщил тот, не оборачиваясь. — Гамбургер уже один бакс стоит, вот и возмущаются все.
— Один доллар? — не поверил парень. — За какой-то гамбургер? Не, точно все поехали на этом «одном баксе». У кого ж такие деньги-то здесь будут?
Собеседник пожал плечами:
— Ну, может, у кого-то и будут, но не у нас точно. Вон и пытаются это объяснить. Как бы драка не началась…
— А пусть даже и начнётся, — возразил кто-то невидимый. — Уэви что говорит? Все должны помогать всем. Правильно? Правильно. А какая помощь тут может быть, если за неё просят целый бакс? Даже четверть бакса — и то много. Тут всё — бесплатно, даже рок-н-ролл, и нечего кому-то наживаться на чуваках. Хорошо бы было вообще снести к чертям эту палатку…
— И что ты жрать-то будешь? — резонно отозвался ещё один.
— Вон там — собеседник махнул рукой в сторону лесопосадки — кухни поставили. А уж на них-то точно что-нибудь придумают. Вертолёт не зря летал сегодня утром.
Пока Стюарт вслушивался в диалог, крики впереди усилились, затем раздался вопль: «Эй, придурок, ты чего делаешь?», и в тот же миг один угол палатки осел. Толпа оживилась. Из неё раздался почти истерический вопль: «Бензин! Кто-нибудь, тащите бензин сюда! Или убирайтесь сами нахрен, или спалим всё сейчас здесь! Сгорите вместе со своими баксами, поняли? В ад пойдёте, торгаши хреновы, а Гарсиа будет вам на гитаре вдогонку подыгрывать, чтоб веселей идти было!»
— Фло, пойдём. Пошли скорей, пока не началось. Лучше поищем Чарли. — Стюарт обнял девушку за талию и развернул её. Флоренс тяжело вздохнула.
Они отошли шагов на двадцать и почти столкнулись с запыхавшимся Чарли, ловко прижимавшем к груди несколько пластиковых тарелок с одинаковым содержимым — странной белой кашицей, перемешанной с мелко нарезанными овощами, и куском хлеба.
— Ну что, перекусили хоть немного? — тяжело дыша, спросил он.
— Да какое там… — махнул рукой Стюарт и вкратце пересказал всё, что творилось возле палатки. Чарли выругался:
— Ладно, ну их… Разберёмся потом. Вот, выпросил кое-что. Там ещё только варят, пока не раздают, но сказал — для рожениц. Держи, Фло. Вот ложка.
Стюарт подозрительно прищурился, вглядываясь в кашицу.
— Да расслабься ты, — усмехнулся Чарли, — это не опаснее «кислоты». Овёс, пшеница и арахис. Всё сварено в кашу. И овощи. Я пробовал — вкусно. И полезно. Фло, ешь, я ребёнка подержу. Стю, возьми пока тарелку.
— Но если он вдруг проснётся, сразу мне отдай, ладно? — предупредила девушка, передавая малыша.
К счастью, ребёнок не проснулся. Флоренс приняла тарелку и осторожно попробовала кашу.
— И вправду вкусно, — улыбнулась она. — Спасибо, Чарли.
Тарелка мигом опустела, и девушка оглянулась по сторонам, ища, куда бы можно было выкинуть посуду.
— Бросай прямо под ноги, — посоветовал Чарли. — Потом всё уберём. Ну что, пошли к байку? Льюис с девчонками там, поди, уже заждались. И их заодно покормим.
— Дай мне половину, — Стюарт протянул руку за тарелками.
Они пошли обратно к сцене, где два часа назад возобновился концерт, но вдруг вылетевший на них откуда-то сбоку подросток схватил Чарли за руку.
— Вы слышите? — шёпотом спросил он.
— Что — «слышите»? — остановился Чарли. — Что случилось, чувак?
— Как? Вы стрельбу не слышите?
— Какую стрельбу?
— Ну как же… Там, — мальчишка махнул рукой куда-то за спину, в сторону кухонь. — Там Нацгвардия. Стреляет. В чуваков стреляет. Она сначала давила их грузовиками, а потом стрелять начали. Вы не слышите?
