…на сцену вышел худощавый молодой человек с гитарой за спиной, в тонких очках, делавших его похожим на Джона Леннона, в светло-пятнистой рубашке и смешно закатанных по щиколотку джинсах. Ведущий скромно представил его «Джон Себастиан», чем вызвал новую волну аплодисментов. Себастиан на ходу шутливо потряс в воздухе воздетыми руками, отпил немного воды из стоявшего на усилителе стаканчика и, подойдя к микрофону, начал говорить всё то, что разными словами говорили практически все исполнители в эти дни: какая, мол, классная тусовка, как он счастлив здесь выступать, хотя сначала не хотел, но его друг Чип Монк, которого вы все хорошо знаете, уговорил его, и вот он здесь… Наверно, только человек с очень острым слухом мог уловить в его словах и в тоне тонкую насмешку. Над чем же и кем — этого, пожалуй, не знал и сам певец. Ещё со времён существования группы «Lovin' Spoonful» его знали как весёлого циника, умевшего ввернуть острое слово даже там, где в этом не было особой необходимости (этим он тоже напоминал своего знаменитого британского тёзку). И эту репутацию он подтвердил на фестивале одной фразой: «Ребят, любите друг друга, но не забудьте убрать после себя мусор». Впрочем, тогда на это мало кто обратил внимание. Публика была уже в таком состоянии, когда смысл сказанного почти не доходит до сознания — главнее был сам факт того, что ей что-то сказали и это пришлось по душе на уровне интуиции.
Затем Себастиан начал петь. Видимо, находясь под впечатлением от новости о рождённом на фестивале младенце, он запел «Younger generation», посвятив её новорожденному. Льюис, весь красный от смущения и удовольствия, слушал, раскрыв рот; Флоренс, улыбаясь, прижалась щекой к его плечу. Стоявший чуть позади них Стюарт невольно залюбовался парой, в первый раз отметив про себя, что они хорошо смотрятся вместе… и неожиданно его кольнуло осознание этого простого факта, рядом с которым он жил уже второй год, но или не замечал его, или не придавал ему значения. И сейчас, глядя на них, он испытывал ощущение пустоты в себе.
Льюису же и Флоренс казалось, что Себастиан поёт для них:
«Интересно, что Льюис поймёт в этой песне? — подумал Стюарт, глядя на то, как слушал песню его друг. — И поймёт ли…»
задушевно доносилось со сцены.
Наконец Себастиан закончил песню.
— А клёво он стариков протянул, правда? — обратился Льюис к Стюарту, закончив аплодировать.
Стюарт пожал плечами:
— Я не заметил, чтоб он их протягивал. Вроде обычная песня, без всякого издевательства. Хорошая и добрая.
— А ты представь, — убеждённо заговорил Льюис, — сидит такой весь из себя грустный предок и думает, почему это с сыном он общий язык найти не может.
— И в чём тут издевательство? По-моему, это — трагедия…
