— Вот увидишь, — негромко проговорил Курц, — очень скоро они найдут себе других львов — живых, красивых, сильных, уверенных. Попросятся в их прайд, наобещают им с три короба. И молитесь тогда, чтобы таким львом не стала Америка. Ну а насчёт кофе… — кивнул он на чашку. — Сербы не дураки. Они понимают, что тоже зависимы — от вашей защиты, благосклонности. Это благодарный народ, можешь мне поверить: я семь лет уже здесь живу. Но лучше тебе не знать, что ещё они испытывают вместе с такой благодарностью.
— Но мы их охраняем, — с нажимом проговорил Стюарт. — Им есть за что нас благодарить. А вот насчёт тебя я очень в этом сомневаюсь. Говорить ты хорошо умеешь, конечно…
Курц запрокинул голову, коротко рассмеялся — Стюарту подумалось, что так мог бы смеяться коршун, — затем резко оборвал смех и снова взглянул на него в упор:
— Откуда ты знаешь, чем я тут занимаюсь?
— Ну и чем же? Война ведь давно закончилась.
— Кому закончилась. А вот для них, — он кивнул в сторону комнат, — она ещё продолжается. Вот мы и спасаем их от этой войны. Кого тоже защищаем, кого вывозим.
— Что-то не сильно похоже, чтобы ты этих спас, — кивнул Стюарт вслед за Курцем. — Что бы ты мне ни говорил, но сейчас здесь — парни из моего взвода. И вот
Курц резко встал и направился в прихожую. Стюарту ничего не оставалось, как последовать за ним. Говорить больше было не о чем, хотя он чувствовал, что встреться они в другом месте и при других обстоятельствах, разговор наверняка бы затянулся и сложился бы совсем по-другому.
Провожать их вышел сам хозяин дома. Он пожал руку Курцу и, что-то быстро говоря, протянул её Стюарту. Тот ответил на рукопожатие, пытаясь понять Станковича, но его познаний в сербском явно было мало. Из всего сказанного Стюарт понял лишь «Америка» и недоуменно взглянул на Курца.
— Он благодарит тебя, — с еле уловимой улыбкой произнёс тот. — Говорит, что с твоими солдатами он и его жена в безопасности. Видимо, принял тебя за их командира.
Стюарт почувствовал неловкость.
— Спроси его, пожалуйста, почему он не уедет отсюда? Ведь мы же здесь ненадолго.
Курц как-то странно на него посмотрел и перебросился несколькими фразами со Станковичем.
— Он говорит, что умирать всегда легче на родине. А его родина тут.
Стюарт некоторое время молчал, затем неуверенно произнёс «Довидженья»[21] и вышел.
Журналисты прибыли на следующее утро, почти сразу же после того, как закончилось построение. Стюарт, Рассел, Патрик и ещё несколько человек встречали их возле ворот базы. Несмотря на тёплый октябрьский день, воздух ещё не успел прогреться. С гор ощутимо тянуло прохладой, и Стюарт время от времени передёргивал плечами.
Он не задумывался над тем, как именно прибудут гости, поэтому услышав вертолётный рокот, в первую минуту даже не связал одно с другим. Но когда со стороны Урошеваца в небе показались две точки, стремительно летавшие по кругу, а рокот стал громче, Стюарт невольно перевёл взгляд на Рассела. Тот невозмутимо, как будто всё было как и надо, смотрел вдаль, где уже показался клуб пыли. Точки, кружившие над ним, словно стервятники над падалью, быстро обретали знакомые очертания «Кобр»[22].
— Прошу прощения, сэр, — недоуменно проговорил Стюарт, — это что, они?
— Ну да, — не отрывая взгляд от приближающейся пыли, в которой уже можно было рассмотреть головной танк, проговорил капитан. — А в чём проблемы, сержант? Разве по Космету можно передвигаться иначе?
Ответить Стюарт не успел: вертолётный рокот усилился так, что пришлось бы повышать голос. За танком показалась машина, следом — ещё одна…
Это оказалась полноценная колонна. За головным танком следовали БТР, три грузовика со стройматериалами и «Хаммер», замыкал её ещё один танк.
«Как же, однако, всё продумано, а!» — мелькнула у Стюарта мысль: он мгновенно понял, сколько же зайцев убито одним этим выстрелом. Почему-то он не сомневался в том, что именно капитану пришла в голову идея обставить приезд журналистов таким вот способом, и Стюарт снова посмотрел на него — на сей раз со смесью восхищения своим командиром и гордости от того, что они принадлежат к одной и той же силе, способной организовать ради сопровождения гражданских целую боевую колонну и одним лишь этим показать всему миру саму себя. «Может, стоит контракт продлить?» — неожиданно подумалось ему.
На минуту оглушив, над головами пронёсся вертолёт, за ним — второй. Рассел обернулся к одному из встречавших и что-то выкрикнул, после чего ворота начали раскрываться, а колонна — втягиваться на территорию. Не замеченный ранее джип, ехавший сразу за последним грузовиком, отделился от неё вместе с «Хаммером» и остановился недалеко от встречавших. Из «Хамви» вылез боец охранения, подошёл к Расселу и, отрапортовав, протянул ему сопроводительные документы. С заднего сидения джипа, не открывая дверцу, выпрыгнул невысокий мужчина в каске и камуфляже, принял поданый кем-то футляр и подошёл к передним сидениям. Вслед за ним из машины вышел офицер и, поправляя винтовку, приблизился к Расселу.
