— Капитан, мне кажется, ваше начальство будет не очень довольно, если мы включим в фильм материал, который бросает хоть какую-то тень на американскую армию или на вас лично.
— Это что, шантаж? Мисс, не заставляйте меня делать так, чтобы ваш жёлтый пропуск[27] оказался недействительным. Мне бы очень этого не хотелось на самом деле.
— Сэр, прошу прощения, если позволите… — Предупреждая следующую фразу, неважно, с чьей стороны бы она ни прозвучала, Стюарт шагнул вплотную к капитану и, игнорируя все положения устава, шепнул: — Мне кажется, если мы возьмём журналистов с собой, это поможет нашему плану. Они меньше заподозрят, что что-то здесь может быть не так.
Рассел метнул на него красноречивый взгляд, как бы произнося: «А не слишком ли ты много на себя берёшь, сержант?» (Стюарт бы не удивился, если бы эта фраза всё-таки прозвучала вдогонку взгляду), однако в следующую же минуту овладел собой и холодно произнёс:
— Можете ехать с нами, мисс — вы, ваш оператор и лейтенант Хьюз. Поедете в моём джипе. Выдвигаемся через час. Макги, подготовьте весь юнит[28]. Форма одежды — «лесной камуфляж».
— Нам разрешена съёмка?
— Можете снимать, однако сделайте так, чтобы камера не отсвечивала. Надеюсь, ваш оператор додумается, как это устроить. Увижу блик — разобью камеру лично.
— Спасибо тебе, — шепнула Флоренс Стюарту, когда они все оказались в коридоре. Тот лишь мотнул головой.
В Плешину они въехали уже после трёх часов дня. Впереди медленно следовал БТР с расчехленным пулемётом. Время от времени башня неуклюже поворачивалась в стороны, так что казалось, будто пулемётчик со вкусом выбирает себе жертву. Сразу за БТРом на расстоянии буквально двух метров друг от друга шли два грузовых «мерседеса» с солдатами в полной боевой готовности — каски, бронежилеты, лежащие на коленях заряженные винтовки — после них на таком же расстоянии ехали три джипа с офицерами и сержантами. Замыкали колонну ещё один БТР и машина международной полицейской миссии.
Стюарт, Патрик и Тим Фоксли ехали во втором джипе, машина с Расселом и журналистами шла впереди них. Обочины были буквально усеяны людьми. Все молчали, тишину нарушал лишь рокот машин. Стараясь не ёжиться от стремительно холодеющего предгорного осеннего воздуха, который уже не могло прогреть солнце, Стюарт смотрел на лица тех, мимо кого они проезжали, и они сливались для него в одно большое безглазое пятно, хотя колонна шла медленно и при желании можно было рассмотреть чуть ли не все оттенки выражения встречавших их жителей — от настороженности и опаски до восторга и восхищения. Впрочем, последнее попадалось очень редко, а вот первое читалось чуть ли не в каждом лице, кому бы оно ни принадлежало — сербу или албанцу.
— Жаль, что не вечером едем, — шепнул ему сидящий рядом Патрик. — А лучше всего было бы вообще ночью.
— Какая разница?
— Рассел наверняка придумал бы устроить это шоу под лучами прожекторов. Представляешь, как бы это смотрелось?
— Если в этом и есть какой-то смысл, — нагнулся к его уху Стюарт, — то лишь в том, чтобы предупредить, а не напугать. А для предупреждения вполне хватает дневного света, тем более что нас так лучше видно.
Губы Патрика скривились в иронической усмешке.
— Стю, мне иногда кажется, будто ты с другой планеты, честное слово. Ты всерьёз думаешь, что кто-то настолько заботится о них, что будет всего лишь предупреждать: «Мальчики, не деритесь, а то отшлёпаю по попке?» Ты до сих пор ещё не понял, зачем мы здесь?
— Если ты этого не знал раньше, Пат, — зашипел Стюарт, — то запомни сейчас: мне всё равно, кто и что думает по этому поводу. У меня своя голова на плечах есть. И я тут всего лишь делаю свою работу. Кстати, и тебе советую делать то же самое, а не думать много на тему, что мы тут делаем и ради кого.
— Ну-ну, — хмыкнул Патрик. — «Беатус илле, кви прокул неготис…»[29]
Тем временем они достигли края деревни, где колонна выстроилась в один ряд. Не открывая дверь, Рассел выпрыгнул из джипа и несколькими короткими взмахами ладони подозвал к себе сержантов.
— Значит, так, — заговорил он, когда все собрались возле него. — Сейчас разделяемся на две группы, в каждой — по одному «мерседесу», БТРу и джипу. Порядок следования: БТР впереди, «мерседес» замыкает. Задача — медленно проехать по каждой улице так, чтобы вас увидели все, вплоть до однодневных младенцев, если таковые здесь имеются. Никакой стрельбы, никаких криков, разговоров или шёпота. Ваше главное оружие — молчание, всё остальное, в том числе и винтовки, считайте приятным бонусом. Если встретитесь, даже не смотрите друг на друга. Деревня не очень большая, думаю, пятнадцати минут вам на всё это должно хватить, затем возвращаетесь сюда. Я буду здесь. Макги, со мной, Фоксли и О’Гарриен, командуйте группами. Остальные по местам.
