Марк проследил за её взглядом. По площади, неторопливо перешагивая через обломки, словно на прогулке, двигалась группа из пяти человек. Трое из них — в военной мендорийской форме. Посовещавшись немного, эти развернулись и бегом бросились в сторону школы, где сейчас шло сражение.
Двое оставшихся, в обычной городской одежде, ещё некоторое время тихо переговаривались, стоя спиной к ребятам и разглядывая разрушенный дом. Затем один замолчал — и исчез. Марк принялся тереть глаза, но так ничего и не понял: вот только что человек стоял неподвижно на месте, а теперь его там нет.
Он посмотрел на наставницу, но та глядела всё так же хмуро и без капли удивления. Зато когда человек развернулся к ним лицом…
Карина задохнулась и нырнула под прилавок.
— Ты чего? — перепуганно прошептал Марк. — Он нас не видел.
— Что он здесь делает? — еле слышно пробормотала она в ответ. — Их здесь не должно быть. Не может быть.
Марк озадаченно переглянулся с ничего не понимающей Камайлой. В таком состоянии он наставницу видел впервые — в глазах ужас, дыхание сбито, вся дрожит.
— Кого не должно быть? — осторожно спросил он.
— Монахов, — она снова выглянула из-за крашенной в весёленький зелёный цвет металлической стенки. — Они не имеют права вмешиваться…
Дождь смочил ей волосы, и теперь розовая струйка воды стекала по её лицу, смешиваясь с всё ещё сочащейся из ушиба кровью… Точно, ей же по голове прилетело. Должно быть, из-за этого…
Марк тоже высунулся. Человек так и стоял перед останками многоквартирника, будто ждал чего-то.
— Но он не похож на монаха, — скептически протянула Камайла, тоже разглядывая незнакомца. — Мендийцы так не одеваются.
— Вот что, — Карина выпрямилась. — До базы рукой подать. Возвращайтесь без меня. Это приказ. Выполняйте!
И, не успел Марк остановить её, как она сорвалась с места и кинулась навстречу человеку, на бегу выхватывая огнестрел.
— Чёрт! — беспомощно выругался Марк, подхватываясь на ноги. — Жди здесь! Не высовывайся! — заорал он на растерянную Камайлу и бросился следом.
Шаг, другой, прыжок через обломок… Удаляющаяся спина наставницы впереди. Стрельба — где-то совсем близко. А что, если так всё и закончится? Сейчас одна заблудившаяся пуля — и нет Марка. Или ещё хуже — Марк ещё есть, но ранен смертельно, неисцелимо, лежит в одиночку, истекая кровью под злыми волнами блокатора, и мечтает умереть. Умереть, но перед этим дать хорошего подзатыльника своей свихнувшейся старшей…
Посреди обломков замерла грязная, растрёпанная фигурка. А перед ней — мужчина с невыразительным загорелым лицом и очень светлыми серыми глазами. Улыбается, как старой знакомой, но при этом пальцы правой руки — щепотью, кроме оттопыренного мизинца, что-то чертят в воздухе, и выглядит это угрожающе…
Огнестрел в руке — на что? Он не видит, отвлёкся, не отрывает глаз от её лица — что он там нашёл? Можно хорошо прицелиться. Можно успеть выпустить две пули, по одной в каждую руку. Умеют ли мендийцы колдовать ногами?
Она обернулась так резко, что брызги разлетелись в стороны. Проорала его имя. Кинулась вперёд — защитница, блин — но закрыла собой самого Марка, а не монаха.
Мендиец рассмеялся. Привалился спиной к полуразрушенному дому, простреленные руки безвольно повисли, кровь льётся на засыпанную обломками землю, а сам хохочет во всё горло.
— Объясни! — выкрикнула Карина по-авийски, не сводя с него глаз. Голос странный — неужели плачет? Из-за дождя не разглядеть.
— Он говорил, что настанет момент, — ответил мендиец, — когда перевес будет слишком значимым. Он настал, и мы вступаем в дело.
— Перевес… на нашей стороне? — она запнулась. — У Ареносы? В этом всё дело?
— И в этом тоже, — кивнул монах. — Между прочим, у тебя был шанс всё исправить…
Что-то ощутимо толкнуло Марка в спину, и он еле устоял на ногах. Развернулся, свирепо уставился на промокшую Камайлу.
— Я же сказал ждать!
— Марк… там… командир!
— Вот только этого не хватало…
Действительно, по улице бегом приближались двое: сам авр-командир и один из аргентов — тот, что командовал на первом этаже во время защиты базы. Должно быть, ребята из одиннадцатого каранта позаботились, чтобы наводчиков встретили.
— Что у вас? — выкрикнул авр, подбегая и не сводя прицела со спокойного монаха.
— Пленный, — холодно отозвалась Карина.
— С каких пор мы берём пленных без распоряжения? — сухо осведомился авр, подходя вплотную к человеку. — Боги, что это?..
Марк смотрел, как командир подцепил дулом огнестрела висящую на груди пленника цепочку. С такого расстояния не было видно, что за символ изображён на кулоне, но авру оказалось достаточно одного взгляда.
— Мендиец, — он перевёл строгий взгляд на Карину. — Ты сама понимаешь, как это выглядит со стороны, рубра? — та отвела глаза. — Стреляй. Стреляй сейчас. Это твой единственный шанс хоть как-то выгрести из ситуации.
Ждать пришлось долго. Карина молчала, застыла ледяной статуей. Командир сверлил её взглядом. Аргент держал на прицеле улыбающегося монаха. Камайла в ужасе переводила глаза с одного на другого. Марк до крови вгонял ногти в ладони.