— Мне всё ясно, — бесстрастным голосом отрезал авр и кивнул аргенту, который с готовностью нажал на спуск…
Но выстрела не последовало. Пока озадаченный аргент вертел свой огнестрел в руках, мендиец поднял голову, грустно улыбнулся — и неудачливого стрелка вместе с его оружием подбросило в воздух, словно зацепив невидимыми нитями за конечности, перекрутило, переломало. Авр замешкался лишь на мгновение, когда кровь товарища щедрым веером брызнула ему в лицо, но тут же вскинул свой огнестрел…
Какая-то неведомая сила приподняла Марка над землёй, швырнула ему в спину что-то большое и тяжёлое, выбив дыхание, на мгновение лишив сознания. Очнувшись, он обнаружил себя метрах в десяти от того места, где стоял прежде. От колена разливалась тугая, горячая боль; Камайла поднималась с земли в нескольких шагах, держась за голову, а Карина так и оставалась, целая и невредимая, перед своим монахом…
Марк поискал глазами командира. Нашёл у соседней стены — без сознания, но на вид живого. Попробовал подняться — правую ногу прошило болью, он охнул и свалился обратно. Но по крайней мере, Карина наконец сподобилась оглянуться.
— Дура! — заорал на неё Марк во всю глотку. — Тебе теперь нельзя в корону! Уходи с этим!..
— Хорошая идея, — улыбнулся проклятый монах. — Пойдёшь, сестрёнка?
Та молча замотала головой.
— Жаль, — вздохнул мендиец и практически с этим вздохом исчез.
Воздух словно стал легче. Теперь можно было дышать…
Карина развернулась и молча, на дрожащих ногах побрела к ним через обломки, мимо лежащего на земле бесформенной изломанной кучей аргента. Окинула невыразительным взглядом ошарашенную Камайлу, склонилась над повреждённой ногой Марка, провела первым целебным полем. Магия вернулась.
— Ты ещё можешь уйти, — выдавил он, с ненавистью глядя на неё.
— Не могу, — тихо отозвалась она, не глядя на него.
— Невыполненная миссия? — горько предположил он.
Рубра замерла, подняла на него чёрные глаза.
— Марк, что ты несёшь? — ужаснулась Камайла, подползая поближе. — Карина, я помогу…
— Тогда стреляй в него, — предложил Марк наставнице, уже сам не понимая, верит ли в то, что говорит, и вытянул палец в направлении всё ещё лежащего у стены командира. — Давай. Мы с Майлой скажем, что монах его убил, и никто ничего не докажет.
Камайла нервно хихикнула. Решила, что он шутит. Карина молча поднялась и отправилась к командиру. На какой-то дикий миг Марку показалось, что она последует его совету, но наставница лишь ощупала раны авра и принялась за лечение.
— Идиотка…
— У меня сегодня со слухом что-то, — протянул Ортей и демонстративно поковырял в ухе. — Можно ещё раз, с самого начала и помедленнее?
Марк, борясь с желанием нахамить куратору, повиновался. Камайла сидела рядом с несчастным видом и поддакивала. Карина устроилась у стены и прикрыла глаза, будто всё это её вовсе не касалось.
Ортей весь рассказ ходил туда-сюда вдоль боковой стены холла, увешанной дощечками с мендорийским текстом. Лишь в конце, когда Марк досказал, как поджигали тело погибшего аргента, как он сам ковылял до базы на повреждённой ноге, а девчонки волокли командира, куратор нетерпеливым жестом прервал его и остановился возле своей младшей. Та подняла голову и посмотрела ему в глаза.
Альб резко наклонился, схватил её за руку, дёрнул, поднимая на ноги. И — с размаху влепил пощёчину.
Марк, позабыв о том, что всего минуту назад сам втайне мечтал так сделать, заорал и, не имея возможности быстро подняться из-за больной ноги, метнул в куратора ударный импульс. Азира, возившаяся с его раной, едва успела пригнуться. Как выяснилось мгновением позже, не он один не сдержался: Ильд тоже среагировал быстро.
Ортей, впрочем, знал своих подопечных — оба удара разбились о барьер. Свирепая улыбка куратора не сулила ничего хорошего. Ольна и Зира медленно поднимались на ноги, воздух над их ладонями чуть заметно колебался.
— Давайте, скажите, что она не заслужила, — прошипел он.
— Вы там что творите? — донёсся окрик с другого конца зала.
Марк обернулся: вся вторая семья, замерев, наблюдала за разыгравшейся сценой.
— Не ваше дело, — с улыбкой, но очень твёрдо отозвался Ильдан.
— Какая разница, заслужила или не заслужила, — возмутилась Виольна. — Это не тебе решать, и наказание в этом случае накладывать тоже не тебе, Орт.
— Уж ты бы помолчала, — огрызнулся тот. — С каких пор тебя волнуют такие мирские мелочи? Э, — он погрозил пальцем Ильдану, который явно собрался ещё раз попытать удачу, — тебя я наказать точно могу.
— Выступаем через полчаса! — выкрикнул спустившийся со второго этажа альб и снова ушёл наверх.
Шестые, переглядываясь, расселись по прежним местам. Молчание вязкой субстанцией накрыло с головой.
— Ты мне только одно скажи, — снова обратился Ортей к своей младшей, нарезав пару кругов по холлу, — что мешало тебе выстрелить?
— Ничего ей не мешало, — не выдержал Марк, в сердцах отшвыривая обрубок дерева, на котором ножом пытался вырезать узор, успокаивая нервы. — Выстрелить можно было раз пятьдесят, а она стояла и пялилась на него, как на всевышнего во плоти!