Ксана, не отрывая взгляда от его полускрытого капюшоном лица, медленно склонила голову набок.
— Так это был ты… — она коснулась лба и смущённо потупилась. — Моя дырявая память… Совершенно не запоминаю лица! А ту встречу я помню! Ты и в тот раз появился неожиданно для меня.?
На её лице появилась несмелая улыбка.
— Узнала, — бледные губы улыбнулись в ответ. — Я рад. Что ты здесь делаешь, Детёныш? Это дурное место.
— Я знаю… — прошептала Ксана, и улыбка погасла. — Я… уже была тут… там, внизу… — дрожь прошла по её телу. — А теперь Мамо позвала меня, чтобы показать, что здесь стало…
— Значит, тебя позвал Голос, — контролёр подошел ближе, оставляя на сыром песке широкие и глубокие вмятины следов. — Не бойся, всё уже прошло. Я не знаю, что было под нами. Но оно не должно было быть. И его больше нет. Ты можешь уходить отсюда. Или ты все ещё слышишь Голос?
— Тут делали… чудовищ… из людей… — Ксана зябко обхватила себя за плечи. — И… не только из них… Мамо велела мне прийти сюда… Мне и моей подруге. Но я потеряла её, наверно, она пошла дальше, со всеми… Я искала её здесь, боялась, что она лежит среди мёртвых… И что она и сама убивала, ведь она обещала отомстить людям, которые были тут… За меня… Старший, ты не видел здесь мою подругу? Её зовут Марго, она излом. И тоже, как и ты, в плаще ходит.
Видимо, день сегодня был такой. Контролёр усмехнулся сам себе. Новый сюрприз стоил прежних. Кажется, эта маленькая будущая женщина может найти общий язык даже с камнями. Где-то здесь, среди развалин, трупов и гари есть ещё один её знакомый. Надо же — излом, да ещё и женского рода! Редкая птица в этих краях! И эта девочка называет её своей подругой!
Кажется, ему на мгновение даже стало завидно. Всю свою жизнь в Зоне он страдал от одного — ему было не с кем разговаривать. Много ли радостного в мире, если ты в нём почти один? А он был один, с того самого момента как осознал себя.
Это только со стороны кажется, что все мутанты в Зоне одинаковые. Если это сходство и есть, то оно не больше, чем среди людей. Так-то, если поглядеть на людей Зоны не очень пристально — тоже может показаться, что они почти братья-близнецы — все с оружием, в почти одинаковой одежде, и уж конечно, с одной одинаковой страстью, целью жизни, называемой хабар или добыча. Все бегают, как оголтелые, по оврагам и буеракам, лезут туда, куда лезть не следует, и ищут, ищут, ищут. Похожи друг на друга? Похожи. Только если заглянуть поглубже в голову каждому из этих похожих, станет ясно, что это не совсем так. Один из них трус, другой пьяница, третий идеалист, четвертый — вообще не разберёшься, кто он и зачем пришёл. Один сам лезет в зелёный студень, а другой караулит такого первого с ножом у ближайшего угла — мол, давай, простофиля, давай, неси мне красивую ту штуку, а уж я найду, куда её пристроить, да и тебя следом! Есть безымянный доктор на болотищах, который и первому, и второму заштопает дырки за просто так — от любви к своему делу и людям. Так-то. В Зоне двух одинаковых камней не бывает, а вы тут про людей…
Нелюди в Зоне тоже разные. Просто глядеть надо пристальнее. Но из-за этой самой разности, чтоб ей, контролер и отчаялся было найти хоть одну родственную душу. Пусть подобных ему в Зоне было не один и не два — но у каждого из них своё в голове. И хранилось это своё под семью замками и десятью печатями. Так можно прийти к старому приятелю, которого не видел много лет, поговорить с ним один вечер, а потом — всё. Вроде, и увидеться были рады, а говорить больше не о чем. И еще долго не о чем будет. И уходишь, улыбнувшись и пожав руку, а на душе тоска зелёная.
Так и здесь. Есть, правда, и более прозаическая причина того, что контролеры подолгу рядом друг с другом быть не любят. Фонит от соседа сильно. Неприятно это, когда постоянно по голове будто дятел стучит…
Так он и бродил по Зоне один. С самого Второго Взрыва бродил, пока вот эту человечку не встретил, да ещё её отца приёмного, на других людей так же непохожего, как и дочь.
Видимо, так мир устроен. Он нашел себе собеседника только спустя шесть лет, а у других — что ни месяц — то новый друг. Впрочем, зависть — чувство мелкое.
Контролёр прервал поток воспоминаний. Кто же такая — эта её подруга-излом? Кажется, никого подобного он не видел в Зоне не то что сегодня, а с самого её, Зоны, начала. Всё время ему встречались изломы мужского рода, а вот чтоб женского…
— Нет, Ксана. Я пришел, когда всё уже кончилось. Я не видел никого похожего.
Как ни странно, но девушка облегчённо вздохнула:
— Если её нет здесь, и ты её не видел — значит, она могла пойти дальше… Ох, Маргоша, Маргоша…
Детёныш озабоченно прикусила губу и бросила взгляд туда, где за холмами лежали Монстрохатки.
