— Значит, пойдёшь! — обрадовалась Катя. — Только, чур, не передумывать!
— Ай-яй-яй! — пробормотала глиняная кошка Мурка. Она выглянула из-под скамейки и покачала своей глиняной головой. — Не понравятся госпоже Жадности эти театры, ох не понравятся!..
— Как это ты педаль сломала? — спросил Алёшка и присел на корточки около велосипеда. — Вечно вы, девчонки, всё ломаете, а починить не умеете. Ну-ка дай я посмотрю.
— Ох, кошки-подружки, ещё хуже! — прошептала кошка Мурка и почесала глиняной лапой за глиняным ухом. — Не понравятся госпоже Жадности эти велосипеды, ох не понравятся…
Кошка Мурка шмыгнула в подъезд и быстро запрыгала по ступенькам.
Госпожа Жадность сладко спала на чердаке, положив толстую щёку на ладонь.
— Эй, госпожа повелительница моя, проснись! — замяукала Мурка. — Да проснись же ты! Беда!
Но госпожа Жадность только улыбнулась во сне.
— У, спит… Ничего не слышит, — проворчала кошка Мурка. — Вон уши какие большие. Мне до них не дотянуться.
Кошка Мурка вскарабкалась на старую бабушкину сумку. Монеты, лежавшие в сумке, звякнули сонно и слабо.
Но этого оказалось достаточно, чтобы разбудить госпожу Жадность. Она вскочила, спросонок испуганно моргая глазами, и стукнулась головой о потолок. Крыша затрещала.
Кошка Мурка со скромным видом отошла от бабушкиной сумки и молча указала лапой на чердачное окно.
Госпожа Жадность смахнула со стекла паутину, похожую на серые кружева. Посреди двора она увидела Алёшку и Катю.
Они сидели на корточках около велосипеда. Алёшкины рыжие волосы так и горели на солнце. А ветер играл белым бантом в волосах у Кати. Тёплую шапочку она держала в руках.
— Ну, спасибо тебе, моя любимая копилка! — прошипела госпожа Жадность. — Так вот кто портит моего мальчика! Теперь я знаю. Эта маленькая девчонка. У неё слишком доброе сердце. Это, наверно, оно так громко стучало сегодня ночью и мешало мне спать. Тук-тук-тук! Я слышала его сквозь пол.
— Подожди, Катька, — услыхала госпожа Жадность весёлый Алёшкин голос. — Видишь, я пока сюда гвоздь вставил. Только он плохо держит. Я сейчас принесу из дома проволоку и гайки.
— Вот здорово! — счастливым голосом сказала Катя. — И будем кататься по очереди, да?
— Ой, я ещё уменьша-аюсь! — простонала госпожа Жадность. — Ой, туфли свалились с ног! Мне уже велик мой двести сорок второй размер. А ведь ещё сегодня утром туфли еле налезали на меня. Проклятая девчонка! Мои браслеты, ожерелье! Драгоценные камни, они гаснут, тускнеют, исчезают!..
Госпожа Жадность подползла к окну и просунула в него свою длинную руку.
И в тот самый момент, когда Алёшка встал, чтобы идти домой за гайками и проволокой, Жадность крепко схватила его рукой.
Алёшка почувствовал, что его ноги отрываются от земли. У него захватило дух.
Он поднимался всё выше и выше, а Катя становилась всё меньше и меньше. Белый бант у неё на голове стал похож на маленькую белую бабочку.
Мимо Алёшки, как зелёное облако, проплыла круглая липа.
Он не успел даже вскрикнуть, как уже очутился на чердаке.
Катя долго с удивлением вертела головой, смотрела по сторонам и моргала глазами, но так и не поняла, куда же это девался Алёшка.
— Ну зачем, зачем ты меня утащила? — сердито закричал Алёшка, когда госпожа Жадность разжала пальцы и поставила его на пол.
— Подожди, подожди, моё сокровище, ну не волнуйся, — растерянно бормотала госпожа Жадность, глядя на Алёшку и не зная, как его успокоить.
Но Алёшка затопал ногами.
— Я к Кате хочу! Я ей обещал велосипед починить! Мне с ней интересно, а с тобой…
Госпожа Жадность улыбнулась и пододвинулась поближе к Алёшке. Пол затрещал. Наверно, в комнатах под ними с потолка посыпалась штукатурка.
— Не смей улыбаться! — закричал Алёшка.
— Я твой единственный друг, — проговорила госпожа Жадность. Голос у неё был сладкий и тягучий. — Я тебя люблю. Я всё для тебя сделаю. А ребята тебя терпеть не могут. Дружить с тобой не хотят. А Катька с тобой из хитрости дружит. Ты ей не верь!
— Нет, верю! Нет, верю! — с обидой закричал Алёшка.
— А тогда зачем она попросила тебя велосипед починить? Отдала бы его в мастерскую. Всё деньги жалеет. И глаза у неё нарочно такие светлые, чтобы обманывать легче. Уж ты мне поверь. Слишком ты простодушный, Алёшенька, доверчивый.
Но Алёшка снова затопал ногами.
— Нет, неправда, она не хитрая, не хитрая! Она сказала: «Починишь — и будем по очереди кататься». Вот!
Алёшка с торжеством посмотрел на госпожу Жадность.
Под его взглядом госпожа Жадность как-то сразу побледнела и съёжилась. Кольца с тусклыми камнями посыпались с ее пальцев.
— Эх!.. — скрипнула она зубами. — Ну раз так…
Госпожа Жадность сунула свою огромную руку в карман, похожий на небольшую пещеру, и вытащила оттуда велосипед. Новенький голубой велосипед. С блестящим рулём, с чёрными шинами и жёлтым седлом.
Алёшка, сбив с ног какую-то кошку-копилку, бросился к велосипеду.
Он нажал на звонок, и звонок весело сказал ему «дзынь», как будто был его старым другом.
