– Мы можем идти, – прервал ее сержант, увидев сигнал патрульного, появившегося в дверях.
– Минуточку, – остановила его Ким. – Прежде чем мы туда войдем, объясни мне, почему у тебя сейчас лицо как обвисшая задница?
– Потому что мы его никогда не поймаем, – просто ответил Брайант.
– Ты это сейчас о чем? – Ким знала много недостатков своего партнера, но пораженчество в их число не входило.
– Совершенно очевидно, что эти два убийства как-то связаны. Произошли они одно за другим, в течение двадцати четырех часов, а это значит, что у преступника проблемы со временем. Одно убийство совершено ночью, другое – средь бела дня. То есть для него важно увидеть трупы. Поэтому он и работает, не считаясь со временем, а мы вынуждены придерживаться восьмичасовых смен. Более того, час назад ты спокойно рассталась с одним из четырех членов команды. Честно говоря, убийца, даже если б очень постарался, не мог бы выбрать лучшего времени.
Стейси отложила список телефонных разговоров Белинды. Теперь у каждого телефонного номера был свой цвет, за исключением одного-единственного, находившегося в колледже.
Босс позвонила и попросила ее поискать что-нибудь, связанное с символикой, и в особенности с буквой «Х».
Кроме того, Стейси пыталась поглубже проникнуть во взаимоотношения двух сестер.
Обычно констебль спокойно переживала стресс, но сейчас объем работы рос как снежный ком. В нормальной ситуации это ее ничуть не напрягло бы. Хуже всего было то, что в своих изысканиях ей приходилось ориентироваться на восьмичасовую смену. А за годы работы она научилась успешно регулировать свою деятельность: сама определяла наиболее важные на данный момент задания, знала, когда стоит отказаться от той или иной теории и сменить направление поисков, и, самое главное, умела понять, когда уже наелась и нуждается в отдыхе.
Так что самым большим стрессом для нее была необходимость отправляться домой в строго определенное время и оставлять задачи невыполненными.
Стейси побарабанила пальцами по столу.
А еще она научилась отлично использовать ресурсы, находящиеся в ее распоряжении.
Девушка кликнула по иконке «Скайпа» и нажала на первый контакт в своей адресной книге.
На вызов ответили после двух гудков, и на экране появилось знакомое лицо.
– Что случилось, Стейс? – спросила Элисон, широко улыбаясь.
– Отодвинься немного, – попросила Стейси, давая понять своей собеседнице, что не стоит так близко придвигаться к камере – ее и так прекрасно видно.
Элисон Лоу, профайлер[33] и поведенческий аналитик[34], откинулась в кресле.
– Вот так-то лучше. Ты занята?
Элисон скорчила гримасу. Стейси наклонилась поближе к экрану.
– У тебя что, карандаши в волосах?
Элисон ощупала голову.
– А, ну да, – согласилась она и стала вынимать карандаши.
– Значит, дела идут, контора пишет… – уточнила констебль.
После последнего дела, над которым они работали вместе, того самого, которое закончилось для Элисон тем, что она повисла на карнизе тринадцатого этажа[35], Лоу решила взять перерыв и написать книгу о своей деятельности в качестве профайлера и поведенческого аналитика. Естественно, что в процессе творчества день на день не приходился.
Элисон состроила еще одну гримасу.
– Послушай, продуманная, мне необходима твоя помощь.
Из них двоих Элисон была сильнее всего удивлена той дружбой, которая установилась между ними после этого последнего совместного дела. Начиналось все с совместных утренних пробежек, привлекательность новизны которых давно перестала интересовать Стейси, и вот теперь они обязательно раз в неделю встречались за чашечкой кофе или перекусывали на ходу.
– Ну, говори, – Элисон впилась зубами в яблоко.
– Расскажи мне о символах, клеймах и…
– Минуточку. О чем конкретно? Все это разные вещи. Клеймение – его еще иногда называют стигматизацией – это когда символ или какая-то последовательность выжигаются на коже живого человека с использованием или очень горячего, или сверххолодного металлического клейма. Что-то вроде того, что делают со скотом. У тебя что, клейменая жертва?
– Нет, но у меня есть два трупа с буквой «Х», вырезанной на затылке.
– А-а-а-а, тогда это больше похоже на автограф, что гораздо интереснее. – С этими словами Элисон отложила яблоко.
– Продолжай, – поторопила ее Стейси.
– Автограф напрямую связан с психикой убийцы. Он отражает его фантазии, ту потребность, которую убийца ищет в своих жертвах. Фантазии обычно развиваются постепенно и с каждым днем становятся все сильнее. Обычно автограф подразумевает нанесение увечий жертве или иногда ампутацию каких-то ее частей. Автограф убийцы никогда не меняется, потому что является результатом его фантазий, которые, скорее всего, существовали еще до того, как он совершил свое первое убийство. – Элисон вновь взяла яблоко, откусила кусок и положила яблоко на стол. – Там что, какая-то проекция или постанова?
– Я тебя умоляю, Элисон: когда ешь, закрывай рот, – Стейси с трудом подавила смешок. – И да, ты права. Первую жертву нашли сидящей на качелях, а вторую – лежащей на земле, расчерченной под «классики».
