Новая работа пришлась мальчику по душе – ничего сложнее, чем прежде, он не делал, а выступая на повторном открытии пекарни, искренне радовался тому, что теперь рекламирует не какую-то гадость, а действительно стоящий товар. Разносить пироги и разливать по кружкам эль сначала было непривычно, но юркий и подвижный мальчик быстро приноровился к новым обязанностям, и весело улыбался, обслуживая посетителей пекарни. Единственной неприятной обязанностью стала необходимость выставлять вон непотребных личностей, вроде несчастной нищей женщины, которая, очевидно, просто погреться хотела. Однако Тоби не был наивным малышом, он знал, что это необходимо делать, чтобы не превращать пекарню в проходной двор, а потому он без колебаний выставлял нищенку за дверь, едва ее завидев или заслышав окрик хозяйки.
К готовке миссис Ловетт мальчишку пока не подпускала, а вот ко всем остальным делам – вполне, он помогал ей делать закупки и уборку, да и вообще исполнял любые поручения, причем не только ее, но и ее соседа. Который сегодня послал Тоби с письмом к судье Терпину, потребовав передать его лично судье в руки.
По дороге туда и обратно Тоби думал, снова и снова приходя к мысли, что ему категорически не нравится мистер Тодд. Какая-то угроза исходила от него, что-то мрачное и страшное. Тоби был еще ребенком, а дети очень чутко ощущают натуры тех, кто оказывается рядом с ними, и мальчик нутром чуял, что Суини Тодд был страшным человеком, а оттого юнца охватывало неосознанное желание снова оказаться рядом с миссис Ловетт, чтобы защитить ее, если потребуется. Исчезновение Пирелли не огорчало Тоби, но оно тревожило его, и почему-то мальчик не мог отделаться от мысли, что все не так, как ему говорят, и что мистер Тодд как-то связан с произошедшим, что бы там ни произошло.
Задумавшись, Тоби сам не заметил, как ноги привели его к работному дому, в котором он когда-то жил. Он глядел на старую дверь со страхом, осознавая четко, как никогда прежде, что если бы не его добрая хозяйка, он снова оказался бы там, в этом темном месте, где никого не волнует твое состояние, только способность работать. Там он был совершенно одинок, родных матери и отца он никогда не знал, только слышал, что мама бросила его. Теперь же у него… впервые в жизни была мама. Миссис Ловетт, наверное, сама того не замечая, заменила ему мать, и Тоби был бесконечно благодарен ей за тепло, которое она ему дарила.
Опомнившись от грустных мыслей, он поспешил домой, к своей доброй хозяйке, и застал ее в одиночестве, отдыхающей после тяжелого дня. Рассказывая ей, где он был, он невольно начал говорить о своих мыслях, хотя его взгляд был выразительней любых слов.
“Ах, мэм, да ведь Вы как мать мне! Нет, Вы лучше матери, Вы – ангел, посланный с небес, чтобы уберечь меня от страданий! Впрочем, я и матерью-то Вас называть не смею, а как хотелось бы… Ну, пусть хотя бы про себя. Вы не услышите, а мне теплее будет”, - этих слов он так и не произнес вслух, но глаза его сказали ей об этом.
Он, стоя перед ней на коленях, клялся защищать ее, ту, роднее кого у него не было на свете. Он не мог молчать о своих подозрениях – страх того, что с миссис Ловетт что-то случится, толкал его на признания, и обещания защитить, снова и снова.
Миссис Ловетт качала головой, грустно улыбалась и, кажется, не верила в правдивость его подозрений. Она подошла к комоду, и, достав оттуда что-то, мягко произнесла:
– Хватит пока пустой болтовни, Тоби. Давай-ка я дам тебе новенький, блестящий пенни, и ты сбегаешь и купишь нам ирисок?
Тоби взял монету, которую она протягивала ему, и взгляд его невольно переместился на кошелек, который она держала в руках. Темно-красный кошелек, украшенный золотыми бусинами!
Ужас охватил маленького Тоби.
– Это кошелек синьора Пирелли! – выкрикнул он, задыхаясь.
– Вовсе нет, – поспешно ответила женщина, – это просто подарок на День Рождения от мистера Тодда…
– А я о чем говорю! – ахнул Тоби, получив подтверждение худшим своим опасениям, – Скорее, мэм, нам нужно бежать, нужно найти бидла и привести его и полицию сюда…
Он схватил миссис Ловетт за руку, намереваясь тащить ее на улицу, но женщина быстро остановила ребенка, усадив его рядом с собой в кресло и пытаясь успокоить. Она не верила ему, не хотела верить в то, что ее сосед – убийца, но Тоби знал…
Миссис Ловетт запела, мягко уговаривая его успокоиться и убеждая в том, что она тоже будет защищать его. А затем она вдруг улыбнулась и предложила спуститься вниз, в подвал. Тоби всегда хотел научиться помогать ей с приготовлением пирогов, и не счел возможным упускать такой шанс.
В подвале царили полумрак и исходящая от канализации вонь. Тоби, оглядываясь, все больше жалел миссис Ловетт, вынужденную работать здесь. Впрочем, от жалостливых мыслей он быстро отвлекся, внимательно слушая и запоминая, как правильно закрывается печь и как нужно крутить тяжелую мясорубку. Закончив с объяснениями, она повернулась и направилась к двери, чтобы сходить наверх за чем-то, обещая вернуться через пару минут.
