Я бы, наверное, повторил все, включая разные глупости и свою беспечность. Например, я не замечал, что с 1978 года за мной было открытое наблюдение. Жена говорила мне о нем, а я только посмеивался. Телефон мой год прослушивался. А потом я познакомился с кэгэбэшником, который анализировал мои телефонные разговоры, чтобы посадить меня либо в тюрьму, либо в психушку. Доктор наук, кстати. И вот он мне совершенно замечательно сказал: «А на психушку вы не тянули».
Лучше вовсе не говорить. Правду никто не любит. В этом смысле сомнительны слова Иешуа Га Ноцри у Булгакова о том, что правду говорить легко и приятно. Правду говорить легко и приятно, когда ты кого-нибудь хвалишь адекватно и заслуженно. А говорить человеку неприятные вещи, даже если это послужит его дальнейшему воспитанию, ужасно трудно. Мы это знаем по взаимоотношениям с детьми, со своими родителями и друзьями. Я посоветовал бы всем избегать говорить неприятности. Никакого воспитательного значения это не имеет.
Я думаю, да. Потому что многие люди меня хвалят: знакомые, родственники, даже жена иногда хвалит. Во всяком случае никакого крупного зла в этой жизни я не совершал.
Конечно, очень, не буду врать. Редкая похвала жены — это большое счастье. Когда друг мимоходом скажет: «Аты ничего стишок написал», — или смеется за столом моей шутке. Это замечательно. Если я в силах кому-нибудь помочь, особенно анонимно, я это делаю. Думаю, это критерий хорошего человека. Во всяком случае мне кажется, что я в этом мире увеличил количество добра, а не зла, хотя, может быть, это чистое заблуждение старости.
Я очень рад, батенька.
Потому что я напрягаюсь, волнуюсь. Детские вопросы такие мудрые, что чувствуешь себя полным идиотом, не способным ответить ни на один.
Эта задача не имеет решения. Мы живем, чтобы жить. Есть люди с очевидным призванием: Моцарт жил, для того чтобы играть, Леонардо да Винчи — ради невероятных открытий, инженерных и художественных. Люди, которые следуют своему призванию, наверняка могут сказать, зачем они живут.
У меня нет призвания. Я просто графоман. Я люблю писать стишки, пачкать бумагу письменными знаками, но это ни в коем случае не смысл моей жизни. Я не вру. Это не маска.
А почему мы умираем… Я думаю, это некая селекция, придуманная природой, Богом, не знаю кем, для того чтобы все в мире менялось.
Не могу не задать этот вопрос. 12 лет, девочка: «Мама, а ты боишься смерти?» Девочке поставили онкологический диагноз. К счастью, все обошлось, но страшный вопрос маме был задан. А нужно ли бояться смерти?
На самом деле люди не думают о смерти и потому не боятся ее. Как говорится, «смерть — это то, что бывает с другими». У нас есть защитные психологические механизмы, которые предохраняют от страшных мыслей. Даже смертельно больной человек все равно продолжает размышлять о завтрашнем дне, заботиться о близких. О смерти гораздо легче размышлять верующим людям, у них есть представление о загробной жизни. У меня даже был об этом стих:
Нам, если перевоплотиться дано действительно потом, то я б зимой летал, как птица, а в марте делался котом.
Кот умеет безумно много. Самое главное — он умеет наслаждаться жизнью гораздо более эффективно и демонстративно, чем человек. Кот посвящает большую часть времени удовольствиям, ласке, независимости. Он не борется со всемирным злом, а живет намного более разумной жизнью, чем человек.
Конечно, конечно.
Я? Глупостью, легкомыслием, беспечностью, беззаветной любовью к курению и выпивке, семейной добропорядочностью. Мы вот сейчас с женой будем праздновать в сентябре золотую свадьбу. Чем я еще могу похвалиться? Дурацким оптимизмом, что ли. Больше, пожалуй, нечем.
