Раз вы сказали про свой возраст, задам такой вопрос. 7 лет, девочка: «Вот вырасту, будет у меня работа и дети. Я не буду старой. А ты старая?» Вы себя чувствуете старым?
Это зависит от настроения, от душевного состояния, от желудка и кровообращения, от массы вещей. Иногда я чувствую себя лет пятидесяти, а иногда — девяносто пяти.
Сейчас я себя чувствую умудренным старцем, но глухонемым. Лет 80–82.
Уважаемые зрители, мы разговариваем с Игорем Мироновичем Губерманом, которому в данный момент 82 года. Продолжаем разговор.
Простите, я сказал все-таки неправду. Я всмотрелся в себя. Судя по тому, что очень хочется выпить, все-таки 65.
Уважаемые зрители, вносим поправку. Перед вами Игорь Миронович Губерман, которому за это время стало уже 65 лет. А вот вопрос мальчика 8 лет: «Может ли хватить детства на всю жизнь?»
Может. Я знаю людей, в которых проявляются детские наклонности, восторги, стремления, любопытство. Это замечательные ученые, исследователи, мыслители. Да и что далеко ходить, были люди, и не один человек, кто, узнав о моих поступках, говорил: «У тебя детство в жопе играет».
Частично, и это меня очень радует и обнадеживает.
Хороший вопрос. В воздухе, повсюду. Мир вообще очень смешон. Как известно, жизнь заканчивается трагедией. Но по дороге происходит столько всего смешного! Например, в годы террора в России (да и потом, в тяжелые времена при Брежневе), когда сидело полтора-два миллиона человек, анекдотов было безумное количество. Потому что вся история человечества — это череда трагедий и драм, но в антрактах непрерывно происходят дико смешные вещи. Взять хотя бы то, как производят законы в Государственной думе — идиотические, смешные указы, которые появляются от чрезмерной старательности чиновников в желании угодить, чтобы на них обратил внимание верховный. Ну нет на них Салтыкова-Щедрина!
Иногда просто от воображаемых вещей очень смешно. Давайте я вам прочту трагический стих, например.
Много боли шляется по свету, Божий мир являя в негативе.
Только ничего больнее нету крошки сухаря в презервативе.
Трагично. Прочтите еще что-нибудь в таком же духе.
Второй стишок?
С роскошной концовкой короткой хочу написать я рассказ — Кутузов и Нельсон за водкой беседуют с глазу на глаз.
Знаете, я не люблю само это слово, оно так же затаскано, как «патриотизм» или «романтика». Но творчество — это созидание того, чего еще не было. Поэтому повар, изобретая новое блюдо, тоже находится в творческом процессе.
У меня его нет. Я ничего не творю. Я курю, пью кофе. Откуда стишок возникает? Непонятно. Мне остается его только обработать. А проза как создание чего-то сложносочиненного, конструктивного идет с трудом.
Талант — это способность сочинять, созидать, понимать. Очень многим он дается просто для мучений. Как, например, Мандельштаму, у которого был гигантский талант, но очень короткая тяжелая жизнь. Так что талант дает возможность человеку отличаться от других, бесталанных, но за это приходится дорого платить.
Во-первых, я не уверен, что я талантливый человек. Я способный. Это очень большая разница.
Я отвечу вам стишком.
Взяв искру дара на ладонь и не скрывая зов чудачества, Бог любит бросить свой огонь в сосуд сомнительного качества.
Талант к личным данным имеет очень незначительное отношение. В моем случае это чистая случайность. Никто из известных мне членов моей семьи не проявлял способностей в гуманитарной области. Чистая случайность в подтверждение моего стишка.
