Мне кажется, что девочка задала этот вопрос относительно мальчика, в котором ей что-то не понравилось. И вот она думает: «Может быть, я поменяю его». Есть такая возможность?
Да, может быть, своим примером. Бывают неожиданные вещи, я могу привести свой случай. Лет 50 назад, я на тот момент уже был взрослым человеком, я попал на фильм «Пролетая над гнездом кукушки». Я совершенно точно знаю, что этот фильм меня изменил. Он перевернул мои представления о смысле жизни.
Я видел довольно много страшных вещей, и одна из них — это гигантская толпа, которая давила себя, чтобы пробиться в Колонный зал, где лежал гроб со Сталиным. В течение трех дней этот гроб стоял, и сотни тысяч, если не миллионы, людей пытались туда пройти. Был март, гололед, люди скользили, падали. Никто точно не знает, сколько тысяч погибло под ногами других. Толпа — это страшная вещь, она неуправляема, она бессмысленна; я думаю, что это одно из самого страшного, что я когда-либо видел.
Я в это время жил в гостинице «Метрополь», напротив Колонного зала, и с одним человеком смог пройти. И не погиб случайно.
Совершенно очевидно — для самозащиты, для того чтобы не открыться и не получить рану. Например, в Японии, где недавно закончились съемки моего фильма, постоянно носят маски. У каждого японца идет борьба между двумя состояниями: татэмаэ и хоннэ. Татэмаэ — это то, каким тебя должны видеть окружающие, а хоннэ — это то, кто ты на самом деле. И чтобы скрыть хоннэ, у тебя есть как бы ничего не выражающая маска. И это вырабатывает определенные привычки: на работе одно лицо — дома совсем другое лицо. В разных обстоятельствах разные лица. А люди, которые живут без маски, очень редко встречаются.
У меня их почти нет: я что на экране, что в жизни — такой, какой есть.
Знаете, мне столько лет, что уже ничего не страшно. То есть, конечно, страшно за близких, страшно стать немощным, страшно сойти с ума, ослепнуть, страшно, что будет ядерная война. Но помимо этого — нет. Правда, одного я боюсь точно. Я катастрофически боюсь акул.
Не уверен, потому что у меня все-таки есть повод для этого. Когда мне было шесть с половиной лет и мы с родителями плыли из Португалии в Соединенные Штаты, команда корабля недалеко от Бермудских островов обнаружила тушу мертвого кита, вокруг которого кормились акулы. И капитан решил взять на борт эту тушу, потому что в некоторых китах есть драгоценное вещество, которое используется для духов и очень дорого стоит. Вместе с тушей решили выловить еще и акулу. А пассажиры стояли на второй и третьей палубах и смотрели, как матросы выстроились вдоль нижней палубы, передавали друг другу в руки канат, на конце которого был здоровый крюк с куском сала. Я был на второй палубе. Акулу вытащили на борт, она была большой, почти в 4 метра.
Сначала она билась, билась о палубу, потом как-то успокоилась. И один из матросов взял топорик и стал рубить ее. Но топорик отскакивал, ничего не пробивал, и акула не реагировала. Тогда матрос взял и ткнул ее в глаз пальцем, и она одним движением отхватила ему руку. Это было как раз подо мной. Фонтан крови брызнул вверх. Я никогда этого не забуду. Матрос умер от болевого шока, а я с тех пор катастрофически боюсь акул.
Жуткая история… Сейчас я задам несколько вопросов японской девочки. Когда ей было 8 лет, она спросила меня: «Сколько фотографий ты сделал за свою жизнь?» Сначала я стал считать фотографии, а потом понял, что вопрос про те снимки, которыми я по-настоящему горжусь. Чем из того, что сделано в вашей жизни, вы гордитесь?
Я спас несколько жизней, помог немалому количеству людей, которые были в беде, я этим горжусь. Я не прогнулся, когда было очень опасно и очень страшно, не продался, не пошел на уступки, этим я горжусь. И как мой любимый герой из фильма «Пролетая над гнездом кукушки», я всегда пробовал, даже когда не был уверен в успехе. Я вообще много чем горжусь.
