В моем списке детских вопросов есть один, который стал традиционным для начала передачи. Но случилось так, что я вчера посмотрел видеозапись того, как вы читаете «Сказку о царе Салтане», и порядок вопросов поменялся. 8 лет, мальчик: «Мне кто-то рассказывал сказки, только я не помню. А зачем сказки?» Зачем нужны сказки, Константин Аркадьевич?
Сказка — это то, как должно быть. Побеждает справедливость. Зло наказано, добро торжествует. Любовь становится взаимной. Как-то все правильно происходит. Хотя борьба за это правильное длится долгое время. Но ведь это как раз то, к чему в жизни стоит стремиться. А чудеса и превращения нужны для воображения, для фантазии, чтобы ребенку было интереснее.
Во-первых, потому что Александр Сергеевич интересует меня все больше и больше. Этот рост любви, удивления, потрясения только увеличивается с течением лет. А его сказки далеко не так просты, как кажутся. Они и для детей, и для умных взрослых, ведь в них много мудрости, глубины. Вот «Сказка о царе Салтане» — это произведение о святости семейных уз, о воссоединении. Там князь Гвидон хочет с папой встретиться, чтобы тот приехал, узнал маму, узнал в нем сына и порадовался. Чтобы его мама и папа были вместе.
Во-вторых, если говорить о профессиональном интересе, в сказке полно актерского материала. Это совершенный подарок для артиста, потому что там есть что играть. Пушкин писал с огромным наслаждением, увлечением. Со всей мощью его натуры. Артистичной, гениальной, шаловливой, абсолютно раскованной и свободной при всех карантинах, слежках, цензурах, которые его извне окружали. Он был самый свободный человек вообще из всех, кто когда-либо жил в нашей стране. И в сказках это тоже проявляется.
Спасибо. Если честно, вы для меня заново открыли это произведение. А сейчас давайте нырнем в наши серьезные детские вопросы. 3 года, мальчик: «Кто я?»
Что, что мне сказать? 8 июля мне будет 70 лет. Но это же абсолютная абстракция, эти числа никакого отношения ко мне не имеют! Понимаете? И я продолжаю задавать этот вопрос трехлетнего мальчика, которым когда-то был и я, — продолжаю задавать и искать ответ. До сих пор этот вопрос открыт: два слова «Кто я?» — и крючок в конце.
Да, крючок, это самый правильный знак, это ключ ко всем наукам. Кто-то сказал, что вопросительный знак-это состарившийся восклицательный. А я, наоборот, считаю, что восклицательный — это охреневший вопросительный. Восклицательный знак я не люблю. А вопросительный очень.
Что называть изменением? Люди очень меняются. Хотя это не значит, что они меняются навсегда. Искусство меняет человека. Великая музыка, фильм или спектакль во время непосредственного воздействия может поменять до неузнаваемости. Лгуны и мерзавцы становятся хорошими, добрыми и честными, пока, например, идет мощный спектакль и они сопереживают доброму и честному герою. Если посмотреть со стороны сцены на зрителей — какие метаморфозы с ними происходят, Господи, как они меняются! Они перестают что-то из себя строить. У них проявляется детское выражение на лицах, вдруг они становятся такими прекрасными. И доброта, и совесть, и Бог в них есть. Потом все становится на свои места. В антракте или в конце спектакля. Но Господь запоминает, что два часа в этой жульнической, грязной, грешной жизни человек структурировался, приблизился к Богу. И потом ему это зачтется.
Но это временное действие искусства. А если говорить про изменения навсегда, то этому посвящена преподавательская работа. Хотя я вижу, что коэффициент полезных действий тоже небольшой. Я очень много вкладываю в учеников, которые мне дороги, и все равно жизнь полна искушений, соблазнов, дьявольщины, которая их отводит. Но когда удается кого-то изменить, это приносит ощущение незряшности, правильности твоей дороги. Увы, такое бывает крайне редко.
