Это приближение к гармонии, которую понимают и оценивают другие люди. Потому что успех — это быть понятым. Есть успех, который связан с удалением от совершенства, и у меня он не вызывает радости. Ведь у артистов «успех» — это рабочий термин. Это необходимое понятие и вместе с тем опасное, вызывающее зависимость. Успех — коварное мерило.
Когда мне было 13 лет, я спросил у папы: «Зачем люди носят маски?» Существует распространенное мнение, что актер за множеством масок теряет свое лицо. Это так?
Нет. Ну может, кто-то и теряет. Но это неправильно.
На самом деле хорошие актеры — это люди прозрачные. У них все белыми нитками шито. Они не умеют врать, в противном случае это всегда беспомощно, фальшиво. Искренность и подлинность — это часть нашей профессии. А образ никогда не прирастает, если правильно относиться к своей профессии. Я сыграл довольно много выдающихся мерзавцев. Скажем, Ричарда Третьего. Или подпольного человека в «Записках из подполья». Или Текстора Текселя в «Косметике врага». Или 100-летнего старика Тодеро, жуткую сволочь, в пьесе «Синьор Тодеро хозяин». Или Ахова, страшного самодура, в грандиозной пьесе Островского «Не все коту масленица»…
И при этом я утверждаю, что актеру очень полезно играть отрицательные роли. Почему? Потому что ты эту скверну достаешь из себя. И лепишь из нее образ. Темные закоулки души есть у каждого. Мы очень богатые существа. В нас есть все. И хороший человек от плохого отличается не тем, что у него нет мерзких побуждений, а тем, что он умеет их преодолевать. И чем подлиннее ты исторгаешь из себя мерзкие побуждения и мысли, тем больше ты уходишь от опасности быть таким в жизни. Это очистительный процесс. Маска от морщин на душе. В жизни ты двигаешься в противоположном направлении. Реактивным движением, я бы сказал. Вот вам про маски.
Бедный Дима, Господи.
Вы сейчас перечислили список таких ролей, о которых можно только мечтать. Мое детство тоже прошло в театре. Я понимаю, что это такое. 5 лет, девочка: «Чем же мне похвастаться?» Назовите три вещи, которыми вы гордитесь.
Одну могу назвать сразу. Это моя дочка Полина — артистка, преподаватель, хороший человек. И все эти грани ее личности являются предметом моей гордости. Две другие еще надо подобрать… Но я бы объединил их так: это спектакль «Великолепный рогоносец», который в свое время ставил Петр Наумович Фоменко в нашем театре, — абсолютный шедевр его режиссуры и шедевр в репертуаре нашего театра. И одновременно это роль Брюна, которую я сыграл в этом спектакле, — одна из самых важных ролей в моей жизни.
4 года, мальчик: «Я хочу быть собакой с хвостиком, а ты кем хочешь быть?» Представьте, что вам снова 16 лет, но при этом у вас есть опыт вашей жизни. И вы можете пойти по любой дороге, кроме тех дорог, по которым вы уже прошли. Дорога в театр закрыта. Вам дан второй шанс выбрать иной путь.
Знаете, к сожалению для искусства, я все равно пытался бы им заниматься. Я бы что-то сочинял, писал и мучительно хотел бы стать артистом. Я все равно стремился бы работать в театре.
Константин Аркадьевич, мы добрались до последнего традиционного вопроса передачи. 8 лет, мальчик: «Зачем мы живем и почему умираем?»
Нет ответа. Нет. Сам пытаюсь разобраться. Мы стремимся постичь жизнь, ставим пьесы, читаем книги, читаем сказки, где моделируется нравственная композиция жизни. Но в то же время не понимаем, почему зло не наказывается, почему добрые и порядочные люди живут плохо, а мерзавцы процветают, почему справедливость не торжествует…
