Мои мысли прерваны. Я прибыл на место, паркую мотоцикл, снимаю шлем. Не знаю безопасно ли оставлять его здесь. Текстильщики – плохой район, городские трущобы, свалка, развалины. Казалось, почти заброшенные дома. Но это не так, здесь обитают низшие слои населения: бродяги, проститутки, дилеры. Здесь больше не осталось обычных людей, желающих жить честно и кормить семью. Все они давно перебрались в другие районы, охраняемые местной полицией. Поэтому в этом месте не найти ни одной невинной души.
Депрессивный пейзаж серых зданий давит как никогда. Я часто бывал в таких местах в прошлом и пережил не самые лучшие моменты своей жизни. Поэтому сегодня стараюсь их избегать.
На меня пялятся местные, с улиц, из редких окон их грязных бараков. Почуяли чужака. Опасные люди, глаза злые, как у демонов. Они не живут, они уже мертвы и находятся в аду. Ах если бы они только знали, что действительно ждёт их в конце пути. Мне, как никому, это известно. Они – моя работа. Я чувствую их поломанные, заблудшие души. Агрессоры, их бесцельное существование питает само зло. И некоторым богам это только на руку.
Натягиваю ворот куртки повыше, втягиваю голову в плечи, как в детстве, когда бродяжничал. Немного холодно. Только теперь всё изменилось. Теперь охотник – я, и мои жертвы должны бояться.
Достаю свой серебряный девятимиллиметровый Таурус PT 92, двенадцать патронов, самозарядный, почти как итальянская Беретта. Его преимущество: постоянная боеготовность. Я обожаю винтажное оружие, это настоящий антиквариат. Несмотря на то, что он немного тяжеловат для современного оружия, всё же весьма эффективен. К тому же это не просто пистолет, подарок близкого человека. Поэтому он мне дороже современных пушек.
Рассовываю по карманам наручники, самовводящиеся ампулы со снотворным, патроны. Нож привязан к ноге. Понеслась!
Вхожу в нужный мне подъезд. Только успеваю поставить ногу на первую ступеньку, как тут же вижу препятствие. У расписанной граффити стены, между квартирных дверей первого этажа, курит мужчина. Широкие плечи, тяжелый взгляд из-под густых бровей, рваная куртка, старые джинсы, засаленные волосы – типичный бродяга. Такие тысячами побираются на улицах пригорода, распугивая добропорядочных старушек старого мира.
Может охраняет вход в здание? Местный головорез, стоящий на стрёме.
Отталкивается от стены, преграждая дорогу.
– Что ты здесь делаешь, пацан? – выдыхая сигаретный дым мне в лицо.
Отдаёт зловонным дыханием недобрых намерений.
– Сэм, кто это, дорогой? Прошу, вернись в комнату.
Избитое лицо женщины, лет сорока пяти, появляется в проёме дряхлой двери. Виновато, испуганно смотрит на мужчину. Старенький халат в цветочек, домашние тапочки.
– Я всё сделала, как ты хотел. Можешь возвращаться домой.
Крошечные поросячьи глаза Сэма наливаются кровью. В несколько шагов он преодолевает ступени и оказывается прямо напротив неё.
– Пошла вон! Закрой дверь и жди меня внутри, – заносит руку для удара; женщина, зажмурившись, кричит, прикрываясь дверью от агрессора словно щитом.
– Плевал я на твои вопросы, – спокойно отвечаю ему и иду вверх по лестнице.
Мужик бросается на меня с рёвом, словно дикий зверь. Я останавливаюсь и ставлю аркан, он скован по рукам и ногам, падает на пол у моих ног, визжа как бешеная свинья. Ничтожество… Мне даже не надо его бить. Так и стою, облокотившись на стену. Знал, что справлюсь быстро. Его женщина начинает орать ещё сильнее, глядя на меня.
– Отпусти Сэмика! Отпусти котика! Прошу, не тронь нас!
Вижу понимает, что я маг. Сила пугает людей. Они боятся, не знают как её контролировать. Передо мной они беспомощны как дети. Люди всегда боялись того, чего не понимали. Будь я на её месте, я бы тоже трясся как осиновый лист. Перед ней что-то необъяснимое, древнее, могущественное. Она видит такого Габриэля, каким его видят большинство людей: высокий, опасный, слишком сильный для них, простых смертных. Порой меня самого пугает их страх. Они не знают и не понимают мою силу, видят в ней демоническое или божественное происхождение. Они знают, я очень быстро могу забрать их жизнь. Для них я – ангел смерти. И, зная об их грехах, они правы во всём.
Мужик шипит, плюётся, пытается разорвать магические оковы. В вылезших из орбит глазах вот-вот полопаются капилляры. Женщина уже валяется в моих ногах, трясущимися руками, с опаской, трогает мои сапоги.
– Прошу, умоляю, не тронь нас, Великий Маг! – зачарованно смотрит на меня. – Зачем ты пришёл? Мы за всё заплатили. Товар сдали, никого не трогали. Забирай что нужно и уходи.
Опускаюсь на колени до её уровня. Аккуратно беру за подбородок пальцами в кожаных перчатках.
– Отпущу, – говорю шепотом, – только пусть ты и твой хахаль ответите на парочку вопросов.
Достаю из нагрудного кармана фото разыскиваемого мною ботаника.
– Знаешь этого человека?
Она испуганно пятится назад. Я не угрожаю ей смертью, но она трепещет, словно пойманный зверь в руках хищника-убийцы. Она действительно страшно боится.
