– Скажешь, где он и я не трону твоего упыря, – смотрю ей в глаза, и вижу её простую душу. – Как же тебя сюда занесло? Как ты оказалась здесь, в этих рабских отношениях? Бедная девочка. Ведь когда-то ты была девочка? Хорошая девочка. А теперь ты тут. Он тебя бьёт, от него воняет, он трогает тебя своими жирными пальцами, не разрешает общаться с дочерью. А ты терпишь. Твой ребёнок – твой ангел, должен был быть для тебе на первом месте. Почему ты выбрала эту мразь? Хочешь убью его?
Я блефую. Я бы не забрал жизнь этого насекомого. Так, может бы разбил ему лицо, чтобы пару недель скулил и валялся без сил.
Она верит каждому моему слову.
– Не тронь его! Умоляю. Да, да, я видела этого человека. Заходил пару раз, за товаром. Мы ни разу не разговаривали. Он приходил, быстро забирал таблетки, я брала деньги. Этакий чистюля, брезговал нами и нашим домом.
– Какие таблетки? – говорю сквозь зубы, теперь глядя на дверь.
– Там, – показывает рукой на квартиру.
Отпускаю женщину, она падает, слёзы заливают лицо. Вцепляется в своего котика и трясётся.
Так работает система этого страшного мира: для некоторых женщин вот такие котики дороже родного дитя.
Ногой отпихиваю дверь и взору открывается отвратительное зрелище. Наркопритон: дилеры, разработчики стимуляторов. Вот, кто эти люди. Грязные стены, дух давно не проветриваемого помещения, таблетки, порошки. Всё это отвратительно. Но я ничего не могу поделать, да и зачем. Тысячи лет общество с удовольствием потребляло токсичные вещества искусственного удовлетворения. Мне всё равно, я не испытываю жалости. Меня не трогают их ничтожные проблемы, смерти и судьбы. Это не моя война и я не собираюсь принимать в ней участие. Пусть с этим разбирается человеческая полиция.
– Так что скажешь насчёт моего предложения? Говоришь всё, что знаешь о человеке с фото, и я вас не трогаю.
– Марта, – еле выговаривает слова, – вертихвостка с одиннадцатого этажа. Она неоднократно хвасталась, что приглянулась клиенту, что он захаживал к ней иногда.
Одиннадцатый этаж оказывается таким же уродливым, как и остальные. На двери висит какое-то подобие картины, с изображением женщины средней эпохи, рекламирующей древний кнопочный телефон.
Марта открывает сразу. Может решила, что я очередной клиент. На достаточно миловидном лице глаза восторженно округляются. Если бы не выжженные красной краской волосы, вульгарный макияж, слишком сильно накачанные губы, то её можно было бы назвать хорошенькой.
– Какой красавчик! Зачем пожаловал? – оценивающе осматривает меня с ног до головы. Очевидно удовлетворившись осмотром, заявляет:
– Ну проходи, угощу чем пожелаешь.
Медленно, не говоря ни слова, я вхожу в этот сексуальный будуар разврата, где обстановка разительно отличается от её нарко-соседей. По стенам тянется расшитый золотыми нитями бархат, красно-бордового цвета. Приглушенный свет, блеск бокалов и флакончиков с непонятной жидкостью, резкий запах фимиама и плотно зашторенные окна. Ну прямо логово упавшей до самых низов Ярет – сладострастной жены египетского фараона, изгнанной из дворца.
Удивительно, какие места скрыты в таких убогих домах. Город полон сюрпризов, а люди один другого оригинальней. Какая-то гонка “кто кого безумней”. Впрочем, меня этим больше не удивишь. Я видел вещи гораздо хуже.
– Марта, дорогая, не будем терять время зря, оно бесценно, – снова достаю фото ботаника. – Твой клиент? Не подскажешь, где его найти? Предупреждаю, нет смысла его защищать, он труп. В его руках важная вещица, принадлежащая влиятельным папочкам. Они всё равно найдут его, рано или поздно. Будут жёстче, чем я. Могут добраться и до тебя. Соседи легко тебя сдали, ты с ними общалась.
Жадно смотрит на меня, не мигая. Не дура, осторожничает, чувствует, что у неё нет выбора.
– Заплатишь?
Без слов бросаю на стол два золотых. Для проститутки её уровня это очень щедро.
– Это мой клиент. Запал на меня, когда приходил к Сэму за товаром. Сэм кстати тоже по мне сохнет, – самодовольно смеётся и грудь в леопардовом декольте подпрыгивает в такт её кряхтению. – Только никогда не признается в этом своей толстухе.
Ей льстит внимание грязного Сэма, с налитыми кровью поросячьими глазками, льстит внимание ботаника-наркодилера. Марта любит, когда мужчины хотят её. Она с удовольствием берёт деньги за их визиты, одаривает нескромным вниманием, торгует собой. Таков её рай и ад, её вселенная. И даже сейчас она мнётся, выставляя напоказ свои прелести. И всё в надежде, что я обращу внимание.
Я всё ещё стою посередине комнаты, лениво улыбаюсь и говорю, не сводя с неё глаз:
– Прошу, продолжай.
– Он дилер. Сбагривает наркоту подросткам, в школе где работает. Ненавидит их и говорит, дети – наглые, неучтивые, избалованные. Трахал меня и просил называть его профессором.
Начинаю кривиться от её россказней. Ситуация становится всё грязнее.
– Мм, какие чудесные подробности. Что дальше?
– Бывал у меня дважды в неделю, всегда, когда приходил за товаром. Я рылась в его кошельке, знаю адрес. Скажу, если поцелуешь, сладенький.
