Эдварда на время усмирили эти слова, но он был тем ещё упрямцем. Доминик до сих пор припоминал ему, как их чуть не избили какие-то не слишком толерантные сторонники партии консерваторов в трех шагах от порога Лобстера - довольно популярного среди людей, потерявших всякую надежду на лучшую жизнь, паба. Тем не менее, жгучий интерес уже начинал сгрызать изнутри: смог бы Эдвард, Кейт или кто-либо другой проникнуть за железный заслон интонаций, мимической сдержанности и холодного блеска голубых глаз?
– Пойдём отсюда, мне холодно, – наконец, заметил Эдвард и тут же попытался подняться, но чуть не раздавил Ховарда, который и пальцем не пошевелил.
========== Об осложнениях ==========
Доминик проверил телефон на наличие новых сообщений, и, не обнаружив таковых, сам написал Эдварду, чтобы тот спускался к гардеробу. На этой неделе он всё-таки возобновил работу, и теперь приходилось выстаивать небольшие очереди, чтобы проветрить голову и покурить пять минут.
Поток людей в коридоре после второй пары был, наверное, наибольшим за весь день, поэтому Доминик жался к гладким стенам, чтобы миновать нежелательных столкновений и неприятных инцидентов, которые происходили тут и там. На углу девушка пыталась собрать выскользнувшие из рук листы, рядом спорила пара молодых людей, а прочие недовольно морщились, пытаясь обойти образовавшиеся в коридорах «пробки». Несмотря на то, что места было много, маневрировать между тормозившими первокурсниками, которых было особенно много в начале дня, раздражало.
Наконец, спустившись по лестнице и встретив в холле напустившего на себя отчаянно важный вид МакСтивена (он, кстати говоря, никогда в ответ не здоровался, лишь кивал головой особо отличившимся), Доминик приметил Эдварда, стоящего у окна гардероба.
– Харрисон! – отчаянно окликнул он друга и добавил, когда тот оглянулся и помахал: – Лови!
Эд одной рукой ловко схватил перекинутый через головы студентов номерок, смеясь. Ховард довольно усмехнулся, отходя к стенке, чтобы подождать, пока ему доставят верхнюю одежду. Эдвард был в лучшем настроении, что не могло не радовать Доминика.
Эдвард натягивал свою лёгкую матерчатую куртку, даже не застёгивая пуговиц, пока болтал о чём-то отстранённом.
– Эй, Валери! – вдруг окликнул какую-то девушку Харрисон. Та подошла спустя минуту, расставшись со своими подругами, и протянула ему серый термос.
– Ты лучшая, – он улыбнулся.
– Отдаю должок. Попробуй только не приди ко мне на методику, – она поцеловала его в щёку, прежде чем удалиться, затем увидела кого-то знакомого впереди и поспешила на выход.
– Это ещё что? – Доминик улыбнулся.
– Латте, друг мой, – Эдвард потряс термосом, – конспекты всё-таки имеют свою цену. Особенно для молодняка.
Быстро проследовав на своё любимое место, они остановились прямо за углом, рядом с небольшой стоянкой.
– Как грамматика? – эта шутка Эдварду не надоедала уже второй месяц. Миссис Харрингтон вела у него дикцию два года, и он всё время пародировал её, постукивая себя по груди и напевая мантры. Доминик и сам вспоминал курс дикции с усмешкой - мимическая разминка всегда проходила не без смеха, когда с абсолютно серьёзными лицами люди издавали всевозможные неловкие звуки, при этом ещё и кривляясь.
Доминик фыркнул, жадно глядя на то, как Эдвард вдавливает крышку термоса, тут же делая затяжку и отпивая.
– Ну, по традиции, – он протянул Ховарду термос, выдыхая.
– Твоё здоровье, – хохотнул Ховард, затягиваясь и запивая обжигающим, вкуснейшим кофейным напитком, и только после выдыхая. Студенты не считали себя первооткрывателями, но так пить кофе было куда приятнее, да и чувствовалось большее удовлетворение от пагубной привычки.
– А она умеет варить кофе, – он облизнулся, делая ещё один глоток просто так.
– Подрабатывает в какой-то кафешке. Надо будет заглянуть туда, оставить на чай.
– Я не думаю, что это будет выглядеть мило, – усмехнулся Доминик.
– Почему это?
Вопрос Эдварда, полный искреннего удивления, остался без ответа – на стоянку в пяти метрах от них заехало такое знакомое серое Рено. Эдвард вскоре последовал примеру Ховарда, становясь рядом с ним на бордюр, лицом к стоянке.
Мистер Беллами припарковался идеально, заглушив мотор, после чего застегнул верхнюю пуговицу пальто с неизменным спокойствием на лице; всё это было отлично видно через лобовое стекло, но сам преподаватель так и не заметил направленных на него взглядов.
– Давай хотя бы попытаемся сделать вид, что разговариваем, – фыркнул Ховард.
– Я никогда не видел, как он курит, – заныл Эдвард. – Закрой мне глаза, я не могу смотреть.
– Помоги себе сам.
– Тебе смешно, а я на грани недоразумения в отдельных частях тела, – оскорбился парень, нервно ероша светлые волосы.
– Ради всего святого, – пробормотал Ховард, не отводя взгляда от тонкой фигуры в пальто.