– Он ещё что-то говорил по поводу поездки в Лондон. Помнишь, слушок ходил?
– Вроде бы, только для бакалавриата от второго курса, нет? – Доминик вдруг заново ощутил тёплый фильтр между пальцев и глянул на сигарету, решая, что ещё пару-тройку затяжек он мог себе позволить, пока выслушивал бы продолжительный ответ.
Келли пустилась в описания, не сильно заморачиваясь по поводу того, что от темы уже несколько отошла, вновь изливая на Доминика ушат фактов о мистере Беллами, от незримого образа которого Ховард только что избавился. Он ненавязчиво перевёл тему на другого человека, который весьма ощутимо начинал бесить всех остальных, а не только его и Эдварда.
– Кейт поедет? Как же она упустит такой случай подмазаться, – фыркнул Доминик.
– Чем она там заболела? Чумой? – тут же поддержал Эд. – Сколько можно косить.
– Развязались извилины, накручивает на плойку наверное, – хмыкнула Келли. – Смотреть на неё тошно. То в юбочке этой своей, то в кофте, которую будто кошки драли. Представляешь! Пятнище такое огромное прямо посреди груди, – она резво ступила шаг в сторону, чтобы закинуть окурок в ту же мусорку, затем вернулась и продолжила, поёжившись: – Сказала, что это зубная паста. А на ней шоколадка и йогурт. И ей нормально!
Несколько парней из кучки молодых людей неподалёку повернули головы в их сторону из интереса, который тут же испарился, когда Келлс вызывающе вскинула брови, уставившись на них в ответ.
– Привет, Ховард, – мимо прошли три девушки делового вида - одна подошла, чтобы приветственно чмокнуть в щёку, но Доминик не приложил ни малейшего усилия, дабы вспомнить имя хоть одной из них. Он на самом деле всегда был на виду, как и мистер Беллами на слуху.
– Идём-ка внутрь, – он заранее уклонился от возможных расспросов, но Келли глядела даже понимающе; Доминик никогда не уставал удивляться тому, как быстро менялось её настроение в зависимости от обстоятельств.
– Как поживает мистер Твидовый Пиджак? – вдруг со смешком спросила она, проскакивая перед Ховардом в открытую дверь и оглядываясь на секунду через плечо.
– Я до сих пор не замечал, чтобы он хоть раз пришёл в твидовом пиджаке, – Доминик потряс плечами, снимая свою лёгкую куртку на ходу.
– И я, – безразлично поддакнул Эдвард.
– Значит, ещё недостаточно холодно, – Келли уже сложила своё длинное пальто и повесила на руку, поворачиваясь и преодолевая оставшийся до гардероба путь спиной вперёд.
– Он спрашивал о тебе, – всё-таки решил высказаться Доминик, что было вовсе не обязательно. Его лишь одолевало любопытство по поводу того, как среагирует Келли.
– Оооо, – она повела плечами в умилении. – Я решила пожертвовать парой дней ради своей семестровой работы по политологии. Думаю, он это оценит.
Она ещё продолжала что-то приговаривать, жмурясь от неясного удовольствия. Доминик любил её прямоту: сразу становилось ясно, что ей приятно внимание, приятен преподаватель, приятны разговоры с ним. Доминик не знал, много ли было таковых, и о чём они велись, и представить себе не мог. Студентка и методист и вовсе казались противоположностями: болтливая и подвижная Келлс не имела ни единой общей черты с вечно спокойным, размеренно манерным мистером Беллами, который иронизировал по делу и не только.
Эдвард исчез сразу же после получения на руки номерка, и Доминик не стал его останавливать. Настроение Келли тем более улучшалось, чем ближе они подходили к нужной двери, а Эдвард нагнал их у самого входа – ему наверняка было нужно некоторое время наедине с собой, хотя непонятно было, как можно взять себя в руки всего за пару минут.
Он зашёл в небольшой кабинет решительно, выхватил из-под стола сумку и, оставив её свободно свешиваться с одного своего плеча, тут же начал пытаться что-то объяснить мистеру Беллами, нервно жестикулируя.
– Вы забыли кое-что, – после понимающего кивка промолвил методист, взяв в руки с первого же стола знакомую тетрадь.
Эдвард моментально покраснел, а Доминик неловко подошёл к нему и сжал его свободное плечо. Харрисон тут же пришёл в себя, выхватывая протянутую тетрадку из бледных пальцев, тут же пытаясь запихнуть её в сумку, да подальше.
– D-danke schön! – бедный парень так смутился, что начал бегать глазами по присутствующим студентам, которые что-то обсуждали и громко смеялись, вовсе не замечая небольшую личную катастрофу влюблённого Эдварда. – Tschüss, Herr Bellamy.
– Schönen Tag noch, – методист вскинул бровь. Для студентов здесь давно считалось особенно уважительным говорить с преподавателем на языке его дисциплины, а вот новички, к сожалению, понимали это не сразу.
– Schönen Tag noch! – нервно вторил Харрисон, дёргая замок сумки, и тут же ринулся на выход.
Доминик глядел вслед исчезнувшему за пару секунд другу с недоумением. Догонять Эда у него не было особого желания, но Дом пустился за ним едва ли не бегом, нагнав парня уже у поворота на лестницу.
– Он видел, – Эд вдруг побледнел.
– Что ж, это всё равно лучше, чем переписки каких-нибудь распускающих сопли девушек, – пошутил Ховард, прикусив язык.