– Мистер Беллами, – хрюкнула та девушка, которая ходила к логопеду, но реакции не последовало.
– Каждое утро мистер Язычок…
– …быстро просыпается и начинает делать очень много важной и нужной работы, – усмехнулся Ховард, уверенно и почти дословно процитировав вторую вводную часть с упражнениями и в то же время пародируя тон преподавателя.
– Именно, – методист вскинул одну бровь, снова глядя в упор на студента, отчего тот опять сжал колени, и причиной этому точно не была висевшая на них куртка. Его взгляд оставался ледяным. – На самом деле, – он опустил руки и обхватил пальцами запястье правой, – я в комиссии, тогда ещё как лаборант, сидел и наблюдал за подобными уроками. Есть здесь упражнения, которые не всякий взрослый осилит. Иногда, как и говорил, будете сидеть и думать: «пресвятая матерь божья, вот это язык».
Уже переборовшие смех студенты вновь улыбались широко и расслабленно. Доминик снова заскучал и чуть ли не носом уткнулся в тетрадь Эдварда, которую тот то и дело прикрывал, чтобы увидеть там знакомый корешок.
– Зачем ты выкрал мой старый сборник судоку? – пробормотал Ховард, качая головой.
– А что мне ещё делать, – шепнул Эд, затем что-то черканул на полях своим корявым почерком и протянул Доминику.
«Я больше не могу смотреть на его пах»
Улыбнувшись, Ховард написал чуть ниже:
«Аналогично ;)»
Эдвард тут же перегнулся, перечёркивая надпись друга своей, ещё крупнее и корявее:
«Дурак»
А затем и вовсе отобрал тетрадь, небрежно захлопнул её и тут же запихнул в сумку. Мистер Беллами снова переключился в экономный режим, убаюкивая умы уставших за день второкурсников, на что получал незамедлительный отклик. Студенты всегда чувствовали к нему безграничное доверие, это Доминик понимал по лицам. Рано или поздно, все оказывались в сетях ума преподавателя, и не столь важно даже было, губительны они или нет, но местная «рыба» в них лежала смирно, словно в колыбели, прежде чем отправиться в свободное плавание.
– Сейчас я предлагаю вам выбрать один из вариантов практического задания, за выполнение которого вы получите зачёт на следующей неделе…
– Заканчиваем? – спросила девушка, которая ходила к логопеду - Доминику она запомнилась именно так.
– Прошу, не удивляйтесь. У методистов нынче много работы, – почти что извинился мистер Беллами, взмахнув рукой, затем подошёл и склонился к девушкам, продолжая раздавать бумажки. Доминик снова ощутил этот аромат, посему прикрыл глаза и попытался абстрагироваться на время от всего, что его окружало. – Лекция четыре из первого раздела, будьте добры, готовьтесь к экзамену. На консультации чуть позже я всё подробно расскажу. Пока что ваша забота – получить все зачёты. Схема по этапу урока в жёлтой методичке, страница двадцать…
Раздав все листки, методист снова двинулся в сторону кафедры, но застыл на втором же шаге, разворачиваясь на пятках, чтобы вновь окинуть взглядом всех присутствующих.
– А где мисс Честинг? – он обращался ни к кому конкретно, но сосредоточенно ждал, пока Ховард откроет глаза. Этого так и не произошло, поэтому Эдвард коротко ответил за него.
– Она на больничном. – И добавил чуть тише: – Все уши прожужжала.
– Передайте мои пожелания о скорейшем выздоровлении. Итак, лекция четыре? Страница двадцать три. Или, – он поджал губы, – тридцать два? Можете уже собираться.
Этим он позволил уже упаковавшим свои пожитки молодым людям подняться с мест, так как почти все они напряжённо ожидали его разрешения, а сам тем временем листал ту самую жёлтую методичку, что-то бормоча себе под нос.
– Страница двадцать три. Давно не пользовался этим, – он пару раз потряс книгой, прежде чем положить её обратно на стол, и облокотился о кафедру. – Доброго дня, уважаемые. Если за дверью стоят молодые люди с первого курса, пригласите их зайти.
И снова поток стандартных фраз, только слова «спасибо» и «благодарю» звучали в его отношении куда более тепло, чем если бы были произнесены в адрес кого-то ещё. В этом заключался его секрет, того мистера Беллами, к которому на экзамен боялись идти все, даже сами учителя, пришедшие на повышение квалификации. Человек с холодным взглядом и прекрасными навыками лектора.
Доминик поднялся, потягиваясь. Харрисон снова достал тетрадь и уткнулся в судоку, едва ли не укладываясь на локти, кои расположил с наибольшим удобством на столе.
– Мистер Харрисон, – голос его прозвучал таким вкрадчивым, что Доминика и самого пробрало мелкой дрожью; в этот момент он, злясь на себя самого, решил, что пора бы уже покончить с этой паранойей. – Я вас чем-то обидел?
– Н-нет, вы что, – устало улыбнулся Эдвард. – Не могу разобраться в плане курсовой, в этом семестре так много работы.
– Во втором то, что было плохо, станет ещё хуже. Вы хотите поговорить о чём-то? – мистер Беллами будто всеми силами старался не вызывать подозрений насчёт своего профессионального, так сказать, беспокойства, ведь это было его прямой обязанностью. Он в это же время что-то искал в своём портфеле, затем стал расстёгивать вторую сумку и доставать “макбук”, ожидая ответа.