Небольшой перерыв подходил к своему концу, шумок в аудитории перерастал в гул, мистер Беллами где-то пропадал.
– Он часто опаздывает? – от нечего делать спросил Доминик. Эдвард понял, что к нему обращаются, только спустя пару толчков локтем.
– Нет, он никогда не опаздывает. Приходит в последнюю секунду и с ходу начинает читать лекцию, чтобы не терять времени, – Эд улыбнулся. – Видишь, я уже не визжу как девочка-подросток.
– Поздравляю, – трубочка тут же издала мерзкий хлюпающий звук, и Доминик поморщился, вовсе не воодушевлённый такими заявлениями.
– Я решил, что надо забить.
– Ага.
Стоило только Эдварду открыть рот чтобы начать спорить с Домиником, как в аудиторию неторопливо зашёл мистер Беллами, держа в руках, будто ребёнка, бережно и осторожно, свой макбук. Он подозвал парня с первого ряда, а сам тем временем встал посреди кафедры, оглядывая присутствующих. Харрисон грозно глянул на Ховарда и поджал губы, наблюдая за преподавателем. Пока тот рассказывал о том, что лекция пройдёт под аккомпанемент каких-то дополнительных материалов (в этой аудитории была проекционная доска), Эдвард снова будто приклеился взглядом к нему, и это уже начинало раздражать Доминика.
– Чего? – шикал Эдвард на любые попытки отвлечь его и толкнуть под бок.
– Пиши лекцию, – холодно заметил Доминик. – Я за тебя зачётные сдавать не буду.
– Ты ещё слишком мал для этого, – усмехнулся Харрисон. Мистер Беллами уловил их словесный пинг-понг, начиная начитывать материал быстрее, за что студенты получили пару укоризненных взглядов от других.
Эдварду оставался один год в магистратуре, а потом чёрт бы знал, что он собирался делать. Он фонтанировал возможностями и идеями, всё время думал о чём-то одном, затем о совершенно противоположном. И только одна тема для него оставалась постоянной – мистер Беллами.
Доминик наверное даже ждал, когда же Эдвард переключится на мысли о своём дальнейшем будущем. Правило «с глаз долой…» всегда работало для него, но почему-то в этот раз он был совершенно бесповоротно и упрямо уверен, что никак не сможет перестать испытывать эти чувства к собственному преподавателю, который сопровождал его целых пять лет.
Выкрав у Эдварда из кармана его же телефон, Доминик решил послушать музыку, съехав на стуле и откинув голову назад. Он прикрыл глаза, погружаясь в какой-то электронный трек, чтобы только не встречаться взглядом с преподавателем, который не смог бы понять, что Ховард делает на лекции чужого потока, даже если бы постарался.
Песня оказалась приятной и спокойной, утягивая в водоворот своих ненавязчивых битов, и Доминик, кажется, мог бы задремать в этот самый момент, но песню разорвал противный писк входящего сообщения.
«Мистер Беллами с МакСтивеном, 328»
Ховард удивлённо поднял взгляд, чтобы не обнаружить мистера Беллами перед собой. Он стянул один наушник и приподнялся на локте.
– С добрым утром, – язвительно протянул Эдвард, разминая запястье.
– Это ещё что такое? – Доминик не обратил внимания на тон, лишь протянул Эду его же телефон, показывая сообщения.
– Да так, – тот махнул рукой. – Эта стерва совсем с ума сошла. Всё время пишет мне сообщения, если где-то видит его, – он кивнул, но Доминику не нужно было разъяснять десять раз. Он лишь понимающе кивнул.
– Тупой и ещё тупее.
– Иди к чёрту! – рассмеялся Эдвард, уловив смысл насмешки, и накинулся на Ховарда, пытаясь ущипнуть его.
Харрисону, как ребёнку, нужно было сменить вид деятельности, и, участвуя в этих дурачествах, Доминик чувствовал облегчение – в такие моменты он действительно дорожил этой дружбой. Также в ту самую секунду, когда Эдвард вскрикнул от особо меткого щипка, Доминик решил, что Эдвард Харрисон должен быть отомщён.
– Я её когда-нибудь закопаю, – Доминик улыбнулся во все зубы. Эдвард покачал головой. Он не был сторонником способов Ховарда невзначай унижать людей, но в его глазах показывалось то, что Доминик мог определить одним словом – благодарность.
После ещё трёх перекуров, Доминик с опозданием прибыл к мистеру МакСтивену, ожидая подшучиваний с самого начала, но обнаружил, что мистер Беллами снова о чём-то с ним разговаривал, присев на подоконник. МакСтивен всё-таки повернулся к расслабленным студентам, а Доминик сел рядом с Кейс. Она всегда нравилась Ховарду, была спокойной и весёлой, а ещё он ожидал кое-что узнать от неё на этой паре.
– Раз, два, три, – начал считать, поднявшись, мистер МакСтивен, – четыре, пять… Ховард, шесть! Все в полосатом! Из какой тюрьмы вы сбежали?
Доминик усмехнулся, поводя плечами в своём бежевом джемпере в тонкую полоску. Он был относительно новым, а ещё достаточно тёплым, чтобы пережить всегда более низкую с утра температуру.
Оглядев присутствующих, Доминик вдруг осознал, что мистер Беллами наблюдает за ним. Когда Ховард глянул ему в глаза, тот не отвёл взгляда, а лишь склонил голову набок. Доминику вдруг стало немного не по себе. Любой другой человек бы тут же сделал вид, будто и вовсе не глядел на другого, но не мистер Беллами.