– Как раз цвет волос ей не к тону кожи, – пробормотал Доминик. Улыбчивый бармен вовремя поставил перед ними два стакана виски и сказал что-то приятное, прежде чем удалиться.
– Автозагар?
– Зима, – Доминик закатил глаза. – Она вроде сама по себе ничего, если бы не это всё, – он не стал уточнять, отпивая виски и жмурясь. Тихий смешок раздался совсем рядом, и через секунды уже растворился в фоновом гуле голосов паба.
Доминик проследил, как Беллами спокойно делает довольно большой глоток и затягивается следом, довольно выдыхая и даже выдавая некое подобие улыбки.
– Вам нравятся шатенки? – Доминик провёл бровями, посмеиваясь и затягиваясь остатками своей сигареты.
– Не угадали, – криво усмехнулся мистер Беллами.
Шатены?
Но Доминик промолчал, не решаясь нарушить ту пародию более близкой связи, которая возникла между ними за этот день.
– Рыжие?
– Нет.
– Блондинки?
Мистер Беллами помолчал пару секунд, стряхивая пепел, и улыбнулся по-настоящему.
– Возможно.
– Умные блондинки, – продолжал валять дурака Доминик, поглядывая на преподавателя, когда закурил ещё.
– Стереотипы, Доминик, что язва для ума, – тот был спокойнее удава, медленно докурил (он всегда курил медленно), и повернул голову, чтобы провести взглядом бармена, несущего тарелки.
– У вас тоже есть стереотипы, у всех есть стереотипы, – возразил Доминик, затянувшись следом.
Беллами пожал плечами.
– Не могу назвать ни одного. Я испытываю свои неприязни к некоторым человеческим качествам, – он внимательно наблюдал за тем, как бармен расставляет перед ними принесённое и желает приятного аппетита, точно так же кивнув в ответ на благодарности и исчезнув. У парня явно был дар обслуживать людей. – Но это не связано с какими-то особыми признаками, – счёл нужным уточнить он немного погодя. – А у вас, Доминик, есть стереотипы?
– Да, – он кивнул головой, на что получил первый за вечер заинтересованный взгляд. Во всяком случае, Доминик был откровенен. – Я считаю, все преподаватели должны быть такими, как вы. А не как я, – он хмыкнул, затушив сигарету и принявшись за первый кусок пиццы так, будто не ел уже как минимум пару сотен лет.
– Что ж, не буду омрачать свой светлый лик, – парировал на открытый комплимент Беллами и тоже принялся за еду.
Часом позже мистеру Беллами пришлось поддерживать его и помочь надеть пальто, потому как Доминика слегка штормило от крепкого алкоголя, хоть и употреблённого в совсем небольшом количестве. Они вышли в ночной Лондон, ввязываясь в поток людей, и мистер Беллами позволил взять себя под руку, когда они влились в общий поток людей. Они заглянули в ещё один маленький продуктовый магазинчик на маленькой улице, куда свернули, казалось, целую вечность назад, и, купив пару упаковок жвачки, направились обратно к студенческому общежитию, о чём-то изредка переговариваясь, но всё больше молча. Алкоголь за это время почти выветрился, и, несмотря на отсутствие людей, Доминик не отпускал локоть мистера Беллами, глубоко вдыхая запах города, ветра и влаги после недавнего ливня.
Они старались не смотреть друг на друга, но что-то кликнуло в голове у Доминика. Весь этот день стоил потраченных за последние четыре месяца нервов, беготни, возни с Майоминг, Эдвардом и прочими. К тому же, до него ещё доносился совсем слабый парфюм, который он опознал бы из сотни других, и который так ему полюбился.
Кое-как избежав подшучиваний МакСтивена, проспавшего пару часов кряду, Мистер Беллами и Доминик держались бодро, собирая и подгоняя студентов, так что в два часа ночи, довольные и уставшие, все расселись в зале ожидания. Ещё двадцать минут Доминик потратил на разговоры с ребятами, которые жалели, что не успели покурить – до Оксфорда нужно было ещё пережить два часа в дороге, а мистер Беллами куда-то временно исчез с МакСтивеном, что не удивляло.
В поезде же мистер МакСтивен забрался на сидения повыше, окружив себя пакетами студентов и багажом, и снова погрузился в почти что младенческий сон, что даже умиляло Ховарда. Уже спустя десять минут, проведённых в состоянии, которое не позволяло погрузиться в такой же крепкий сон, Доминик прокрался вперёд, сопровождаемый парой безразличных взглядов. Мистер Беллами снова читал, но, подойдя ближе, Доминик понял – тот просто держал книгу, а сам глядел в окно, глубоко утонув в своих мыслях.
Мистер Беллами знакомым жестом убрал кейс с красного сиденья рядом, когда заметил приблизившегося Ховарда, и устало улыбнулся.
– Завтра на работу? – пошутил шёпотом Доминик. Мистер Беллами покачал головой, принимая шутку, и снова стал вглядываться в темноту, прерываемую белыми, слепящими фонарями на выезде из Лондона.