В пятницу стало уже её традицией сидеть, подперев ладошкой подбородок, и залипать на этих двоих. К концу бутылки молчаливый компаньон Доминика обычно даже улыбался, что-то по-доброму бормоча. Поэтому, когда они не пришли вечером очередной пятницы, вся рабочая ночь Келли пошла наперекосяк.
– Эй, мисс Манипенни, – добродушно окликнул её один из постоянно пьющих, Эндрю. Он был менеджером в Сайнсберри, недавно развёлся с женой, всегда любил посмеяться с нелепо выряженных на очередную тусовку студентов. – Чего такая грустная?
Она пожала плечами.
– Как там Стэн поживает? – его сын. Этого было достаточно, чтобы Эндрю разговорился. После второй пинты он из занудного мужчины с застёгнутой под горло рубашкой превращался в обаятельного и открытого, а ещё, что самое главное, болтливого человека.
Он был одним из тех, кто приходил только в её смену. Она любила всех, кто приходил к ней почесать языком. После пришёл Артур, и Келли ловко перебралась на его сторону стойки, расспрашивая об успехах его граф-рисунков. Он был беден, но искренне любил своё дело, а ещё парочку светлого раз в месяц, и каждый раз искренне удивлялся, что мисс Манипенни всё ещё помнит «старого доброго художника».
Потом же стало невыносимо скучно. “Корабов” (группы Крейга) не было в тот вечер, и какие-то полупьяные студенты, на вид старших курсов, а может даже и магистратуры, развлекались с инструментами, а у неё даже не было сил прикрикнуть на них и включить музыку погромче.
Но к часу ночи, когда все уже погрузились в сигаретный дым своих мыслей, она тоже закурила и увидела, как на край стойки скользнула тень. Тень выбралась на свет и оказалась тем самым большим парнем. Келли быстро прикурила и проскользила подошвой балеток вбок, вызывая улыбки на лицах уже упитых постояльцев за стойкой.
– Привет! Тебе чего?
– Виски.
Она дёрнула бровью, зажимая сигарету меж губ.
– Эконом или по-мажорному?
– Пожалуй, первый вариант.
– Слушай, а ты ведь из моего потока. Потому что разговариваешь ну точно как мистер Беллами! – он усмехнулся. – Как тебя зовут?
– Крис. Крис Уолстенхолм.
– А я мисс Манипенни.
– Неправда, – Крис улыбался, хотя ещё ничего не выпил. Он что, стесняется? Какой милый. – И вообще, мы перекинулись только тремя репликами, а ты уже судишь мою манеру говорить.
– Или твою манеру молчать, пока Ховард рассказывает, сколько воображаемых тёлочек завалил на выходных? – она рассмеялась, и он тоже, тихо, но посмеялся, будто не хотел даже, но выбора у него не было.
Через пару часов болтовни, которую Келли едва ли контролировала, тоже будто не имея подобной опции (Крис был каким-то уж слишком доверительным), ведь она обычно о себе умудрялась не распространяться, она снова вспомнила про Ховарда.
– Кстати, где сэсси-бой голубых кровей?
– Ховард что ли?
– Ага.
– Он неважно себя чувствует.
– Странно, видела его недавно в полном пышущем сэсси-здравии, – Келли глупо рассмеялась.
– А почему Манипенни? – вдруг спросил Крис, глядя большими, добрыми глазами, и Келли чуть не выронила сигарету, пытаясь удержать при себе своё умиление.
– Потому что жду своего Бонда? – она снова хихикнула.
– Я едва ли встречал человека, который бы столько смеялся, – к тому же, Крис был ох каким вежливым, даже полит-корректным. Келли не нашла в себе души подколоть его за выбор слов, чтобы не спугнуть.
– Приму как комплимент. Господи Иисусе, – она горестно вздохнула, махая рукой, на очередных пьяных молодых людей, которые пытались включить микрофон. – Как же они доебали меня.
Крис молча поднялся, сопровождаемый её удивлённым взглядом, и через минуту никого даже рядом с небольшим участком сцены, которая так же служила танцполом при случае, не было. Он же сам взял гитару, долго возился с кабинетом, а после сказал во включённый микрофон:
– Я знаю одну песню про нашу мисс Манипенни, – и указал на неё рукой, смущённо улыбаясь.
Какая прелесть.
Крис пел тихо, хрипло, но хорошо. Келли знала эту песню, ведь она была гимном её пятнадцати лет.
И всё что нужно, чтобы снять киношку, это ствол и красивая девушка.
Мисс Манипенни, ох, мисс Манипенни.
Он досидел до конца её смены, то есть до четырех утра, и проводил домой. По большей части молчал, и даже не аргументировал своё поведение, не показывал никаких видимых эмоций, но Келли всё равно поцеловала его в щёку. Ей пришлось для этого подпрыгнуть, отчего Крис засмеялся и сам обнял её за плечи, осторожно, будто она была фарфоровой статуэткой.
– Ты себе не представляешь, как давно я хотел тебя обнять.
С тех пор Крис провожал её домой с каждой смены, даже если через четыре часа начиналась первая пара в его дне, и однажды остался. Ховард в “Кубе” больше с Крисом не появлялся, так что не нужно было долго думать, кого благодарить за внезапного кавалера. Келли никогда не нравились тихие парни, но взбаламученные оторвы всегда приносили много проблем.