Почему-то даже оказавшись в такой ситуации, мистер Беллами был абсолютно уверен – Ховард не расскажет; и тут же укорил себя в слепящей уверенности. Он не мог точно определить причину собственного железного спокойствия, хоть оно и было приправлено злостью на себя: то ли студент ему импонировал (как личность, конечно же), что само по себе было поводом для упрёков, то ли он оступился в ту самую секунду, когда доверил Ховарду серую папку впервые. Он делал всё исправно и молча, ему не нужно было десять раз объяснять и раскладывать по полочкам – он схватывал нужное моментально, не особенно зацикливаясь на мелочах.
С каждым годом Доминик Ховард становился всё более представительным. Спустя некоторое время мистер Беллами вспомнил, что, проверяя зачётные в качестве комиссии, из вторых рук, уже натыкался на эту фамилию. Видел это лицо в соседней аудитории. Замечал рядом с Эдвардом кого-то, кто, словно призрак, маячил перед глазами, но никогда не показывался целиком.
Он понял, что первое совещание окончено, потому как все уже начали поспешно собираться на выход. Поднявшись, он попытался сосредоточиться и наметить план на ближайшие пару часов.
– Мистер Беллами, милый мой, – я вас к чёрту не знаю и знать не хочу.
– Здравствуйте, миссис Краулиц. Как поживаете? – он встал, собирая на всякий случай разложенные бумаги и ежедневник в кейс, и был готов слушать болтовню женщины, которая, почему-то, избрала именно его объектом для выражения собственных впечатлений.
– Я жду вас на нашем месте, – усмехнулся Стивен, оставляя его на растерзание любопытной коллеги.
– Что же такое с вами произошло, дорогой мой? – с интересом спросил Стивен, предлагая Мэттью открытую пачку. Беллами вытащил сигарету и тоже закурил, собираясь с мыслями.
– Меня нервируют непредвиденные обстоятельства, только и всего, – выдохнул он с дымом, ощущая мягкий отголосок любимых сигарет мистера МакСтивена, но ему всё же не хватало горького привкуса Винстона.
– Вас сбили с курса, мистер Планирование? – МакСтивен улыбнулся своей шутке, похлопывая пару раз своего друга по плечу. – Скоро оформлять документацию на экзамены, вы ещё отыграете свою честь у судьбы.
– Ваш оптимизм превышает все допустимые и не допустимые рамки, уважаемый, – мистер Беллами повёл носом в сторону, наблюдая снующих туда-сюда по дорожке студентов.
Стивен хмыкнул и занял себя тем же делом – он любил взглядом выпытывать у студентов приветствия, а затем делал вид, что не узнавал их. Эти чудные преподавательские прихоти.
Они расстались парой проведённых в молчании минут позже. Мэттью припомнил, где лежит папка с семинарами, это несколько успокоило его, но лишь на время. После ухода мисс Майоминг, которая очень любила всё перекладывать с места на место, папки снова вернулись на положенные им полки, хотя и в остальное время, несмотря на прочие небольшие недостатки, более всего не хватало её вечного оптимизма.
Как обычно, сам не заметив, как дошёл до своей аудитории, мистер Беллами спрятался за закрытой дверью от тысячного приветствия. Через одиннадцать минут начиналась пара, и нужно было ещё успеть просмотреть самое необходимое, потому как большую часть времени занимали абсолютно дурацкие вопросы, которые повторялись из раза в раз, из года в год.
Беллами застыл на месте. В тридцать минут обычно приходил Доминик. Спрашивал, нужна ли помощь, заводил какой-нибудь бессмысленный разговор и так же быстро исчезал, будто знал, когда это необходимо. Будто заставлял привыкнуть к себе.
Поднявшуюся из самых глубин волну эмоций он тут же постарался подавить. Эта неизвестность пугала его. Ему не должно было кидать Доминика на пороге.
Кто виноват в том, что я струсил?
Если бы что-то случилось, вероятно, Келли бы рассказала ему. Хотя он и сам знал, что произошло, но послушать лишний раз был бы не прочь, чтобы понять, как ужасно он оступился.
Глянув на часы, Мэттью схватил папку и вошёл в аудиторию. Машинально кивая на приветствия, он пытался успокоиться. Тысячи возможных вариантов приходили на ум, мысли носились по черепной коробке, словно собаки, спущенные с цепи. Достав из кармана телефон, он быстро нашёл нужный номер и вздохнул. Знакомый женский голос оповестил о том, что номер недоступен или…
Если до конца дня новостей не будет, то не остаётся другого выбора, кроме как поехать к нему.
Мистер Беллами сдавил переносицу пальцами. Помимо всего прочего он чувствовал себя ужасно уставшим, но поднял голову, как только студенты в аудитории притихли, ожидая его напутственного слова. Он поднялся, глубоко вдохнул и окинул взглядом присутствующих. Необходимые слова снова возникли в голове.
– Здравствуйте, уважаемый четвёртый курс. Примите для начала мои поздравления: весь этот кошмар скоро закончится.
Не менее усталые улыбки озарили лица студентов, и, почувствовав себя нужным, он позволил себе погрузиться в то, что любил больше всего в этой работе.