Мистер Беллами позволил себе расслабиться и припомнить содержимое лекции по группам методов обучения, когда услышал шевеление за дверью. Последовал робкий стук, повторился пару раз, и ручка двери дрогнула под давлением чьих-то пальцев.
– Войдите, – он на всякий случай оправил пиджак и на секунду сжал руки в кулаки, после расслабляя кисти на столе.
– Мистер Беллами, здравствуйте, – глухо проговорил молодой человек, заглядывая в небольшую щель.
– Мистер Уолстенхолм, всё цивильно, не бойтесь, – он позволил себе улыбнуться. Новости, которые он уже вздумал искать, пришли к нему сами.
– Здравствуйте, – пискнула Келли, вошедшая вслед за ним.
Беллами кивнул на пару стульев у стены, на всякий случай украденных из аудитории. Крис сел прямо напротив, предпочитая сразу же установить зрительный контакт, а Келли стала за его спиной, сжимая его плечо одной рукой.
– В общем, мы подумали… что вам следует знать, – вздохнул Крис.
– Всё равно не с кем посоветоваться больше, да и вообще, – выпалила Келли, опуская взгляд в пол, – вы всегда были так добры.
– Это… не обычное дело, а…
Они продолжали в таком духе минут пять, так что Мэттью начинало казаться, что он скоро окаменеет от напряжения и больше никогда не поднимется со своего места. Все, кто считал нужным вывалить на него свои проблемы, говорили ему, как же он добр. Только в этот раз они озвучивали его же проблемы.
– Доминик оказался каким-то образом… в общем, на лестнице. Я подозреваю, зацепился за ступеньку, что-то вроде. Когда я нашёл его, он был без сознания, так что, – Крису тяжело давались слова, видимо, он припоминал все события по мере рассказа вновь. – Врач сказал, сотрясение третьей степени. Для справки установленного образца нужна причина, вы знаете, – Беллами удержался от очередного вздоха, сцепив пальцы, – и он…
– Он не наркоман, – снова пробормотала Келли.
– В этом я не сомневаюсь, пожалуйста, успокойтесь, – мистер Беллами склонил голову набок, уже раздумывая о том, как решить проблему, которую они ещё не озвучили.
– Не может же этот идиот сказать, что он потерял сознание из-за какой-то запрещённой дряни, – раздражённо выдал Крис.
Было ли сотрясение просто отговоркой?
– Алкогольное опьянение, неосторожность, темнота – вот и всё, – сказал он. – Без тонн ненужной бумаги не обойдётся, но…
– А как же анализы? Правда, в больнице нам его обратно на руки выдали. Не хотел оставаться.
Мэттью беззвучно хмыкнул, затем поджал губы.
– Биохимический анализ крови и анализ на выявление наркотических веществ – разные вещи.
– Простите, пожалуйста, мы просто очень…
– Испугались! – продолжила Келли. – И не к кому было пойти. Он хороший, вы не думайте…
Как ни пытался Мэттью прервать девушку, пока она не исчерпала запас причитаний, успокоить её не казалось возможным. Он лишь облизнул моментально обсохшие губы и позволил себе вздохнуть.
– В общем, неделю ему ещё валяться, тунеядцу, – фыркнула она. – Заслужил, дурак.
Её волнение, беспокойство, практически истерика моментально переросла в злость и досаду. Во всяком случае, дело было не в том, какое мнение себе составил Мэттью, так что она напрасно переживала в любом случае. Но у неё этого было не отнять, она переживала открыто, всегда и за всех, и ожидаемо дошла до упрёков к самой себе, за то, что задерживала Беллами с личными вопросами (а она и задерживала), но он не был бессердечным, к тому же, вряд ли второй курс скучал без своего лектора.
– Мы пойдём, – Крис крепко обнял Келли за плечи, и она моментально замолкла, только попрощавшись едва слышно.
– Скажите, пусть зайдёт ко мне, как только вздумает появиться, – сказал Беллами.
Невероятными усилиями отталкивая грозившие накрыть с головой переживания, которые, правда, уменьшились в своих масштабах, он с ходу начал объяснять план работы, только ступив в аудиторию. Установившаяся тишина была равносильна почтению, которое студенты испытывали к нему, и он без лишних прелюдий приступил к лекции. В голове было ужасно пусто, и он даже не знал, чем закончится день, но определённо точно решил не пить в ближайшие пару месяцев так много.
Мэттью долго блуждал мимо рядов в магазине. У него не было дел на вечер, хотя бюрократии различного рода – всегда полно. И если время перед новогодними каникулами студентов не напрягало, то для преподавателей оно и отдалённо не напоминало золотую пору. Он твёрдо решил для себя, что больше не собирается писать ни единой лекции за ближайшую неделю.
До начала каникул оставалось не так уж и много времени. Можно было бы расслабиться, если бы не одно «но». Миссис Краулиц, после продолжительной светской болтовни намекнула, что лучше бы его студенту быть готовым к пересдаче. Да-да, его студенту.
Беллами почувствовал себя неудачливым родителем от этих слов. Хотел бы он суметь списать всё произошедшее на карму, бога, судьбу, что угодно, но виной тому, что всё вдруг перевернулось вверх ногами, являлся он сам, а точнее определённая его сторона, которая время от времени требовала ей потакать. Кто бы мог подумать, что даже за сорок миль провидение найдёт способ над ним подшутить.