– Тогда мне придётся побороться за это изобретение, – будто невзначай продолжил МакСтивен, – представьте себе двух методистов, дерущихся на газоне в зелёной зоне.
По аудитории прокатился смешок.
– Можно устроить соревнования по закидыванию туфлями, – предложил Макс, – дамский выбор не обманет.
– Тогда мистер Беллами победит, – МакСтивен состроил грустную рожицу и взглянул на часы, пока студенты шелестели страницами конспектов, хихикая. Доминик вздохнул, прикрыв глаза. Беллами будто преследовал его изо дня в день, хотя и водил «дружбу» только с методистами, а сам МакСтивен преподавал у Ховарда впервые в этом году.
– Что ж, – преподаватель таким же довольным и даже радостным шагом прошествовал к двери и закрыл её на два оборота - не более, чем через пять секунд после его триумфального восхождения на кафедру, в дверь уже кто-то стучал и дёргал за ручку. Однако студенты вскоре подумали, что ошиблись аудиторией, и поспешили ретироваться, что вызвало у МакСтивена улыбку, которая оказалась весьма заразительной. – Теперь мы можем начать. Простите, милые, курить никого не выпускаю, только через окно – кстати говоря, у нас тут пожарная лестница рядом, – так что… Итак, прошу любить и жаловать, – он махнул рукой на доску, отходя в сторону, чтобы указать на огромную надпись, которая гласила «Теория и методика обучения и воспитания». – Вам знакомы общеметодологические требования, вы ведь уже большие совсем, – его торопливый тон, такой, будто он читал саму методику, деловито и совершенно обычно, вызывал неизменную улыбку, – а теперь немного о «преподавательских прихотях».
Лекция шла своим чередом, и стоило только Доминику очистить голову от ненужных раздумий, как МакСтивен вдруг оборвал свою речь на полуслове, прислушиваясь к витиеватому стуку в дверь аудитории. Перестук повторился, и преподаватель направился к двери, посмеиваясь:
– Соперник на месте, – и тут же открыл, впуская другого методиста в аудиторию. Доминик тихо зарычал от раздражения, закинув ногу на ногу и протянув их в самый угол отделения своей части ряда. Эти совпадения уже успели ему ужасно надоесть. Тем временем мистер Беллами медленно прошел к кафедре.
Две девушки через ряд захихикали, шепчась. Ещё пару голосов, которые различил Доминик, заставили его чувствовать себя не в своей тарелке.
Преподаватели обменялись рукопожатиями - аудиторию заполнил гул, поднявшийся до жёлтого уровня опасности, - но стоило только им начать оглядывать студентов, установилась тишина, свойственная лишь вакууму. Доминик замер, встретившись глазами с МакСтивеном: он глядел так, словно был провидцем и знал то, о чём сам студент ещё даже не догадывался. Мистер Беллами лишь дёрнул уголком губ, не задерживаясь на Ховарде взглядом больше положенного.
– Всем расслабиться, – произнёс он со свойственной ему, как лектору, твердью и громкостью голоса. – Консультация. Мне нужны двое.
Кто-то огорчённо вздохнул, но Ховард уже не замечал этого. Он вдруг с надеждой вперился в фигуру методиста. Он и сам не мог понять, хотел ли он пойти с мистером Беллами, или же постоянные напоминания о нём вызывали притуплённое чувство досады и отбивали всякое желание общаться.
«Друг» мистера Беллами, мистер МакСтивен, мог не выпускать своих студентов из аудитории до последней секунды, а иногда начинал пораньше, небольшими компаниями по три человека, предлагая перед этим выдумать более оригинальный предлог, чем ретировавшаяся небольшая группа студентов перед ними. Всё это было бы похоже на своеобразную игру в “снежный ком” и, безусловно, весело, если бы пара не была последней. Так что между двух зол Доминик предпочёл бы остаться наедине с мистером Беллами.
Небольшая надежда на то, что тот спросит во вторник вместо среды, у Доминика всё ещё оставалась, и он поглядел на преподавателя с нескрываемой надеждой в глазах, надеясь смыться домой после самого главного вопроса. Чёрт с ним, будь что будет.
– Мисс Честинг и, – Беллами ещё раз окинул взглядом всех, кого смог, – мистер Ховард, – на студента тут же обратилось около двух десятков вопросительных взглядов. На первый ряд прокрался непонятно что забывший тут Нестер, и Доминику подумалось, пока он в ускоренном режиме собирал свои конспекты в рюкзак, что гей-парочку под боком каждодневно он выдерживать не готов.
Только спускаясь вниз, Доминик выдохнул, собираясь подождать, пока та девушка спустится следом, чтобы подойти вместе и, возможно, галантно пропустить её вперёд, но вместо этого студент почему-то продолжал спускаться и задержался у первого ряда, разглядывая удивительно по фигуре сидящий серый пиджак. Ховард на всякий случай сморгнул пару раз, чтобы вывести себя из странного, потерянного состояния, которое наступало настолько редко, что он даже не мог предотвратить его наступлене в тот конкретный момент. Мистер Беллами, тем временем, стянул с кафедры ноутбук, направляясь к двери.
– Меня не ждите, дорогой мой, – воскликнул ему в спину МакСтивен, вызывая своим выражением добрые смешки в аудитории.