Вся эта комедия воодушевила Хоупа. Энергия вернулась к нему, а с ней и прежние планы. Мисс д'Арси была ставкой в игре, он прекрасно это понимал. Но игра не будет простой — ну что ж, чем сложнее испытание, тем партия интересней! Все эти разговоры миссис Крамп о безмерном богатстве отца девушки, которое наследница наверняка получит по достижении совершеннолетия, решительно перечеркивали тот вздор, который лез ему в голову до сих пор. Теперь он окончательно отбросил мысль жениться на дочери хозяина гостиницы в Баттермире. Это была лишь мимолетная слабость, рожденная отчаянием. На самом деле Хоупу требовались подмостки, роль и аудитория. Вот почему он отправился на север; вот почему он выучил свою роль (да благословит Господь генерал-майора Лейка из Дамфриса!); это был его великий шанс. «О Господи, — молился он мысленно, — если это правда, что Ты возлюбил даже самых худших из грешников и позволил Сыну Твоему ввести разбойника в Царствие Твое, вспомни меня на перевале Хауз-Пойнт, помни, как я стремился повиноваться воле Твоей и как я спас эту невинную девушку, и помоги мне здесь, ибо я клянусь, что, если мне удастся совершить все задуманное мною, я стану вести жизнь праведную, исполняя долг христианский до самой смерти своей. Но для этого мне нужно состояние. О Господи, я признаюсь: без него я — ничто; только позволь ему попасть в мои руки, и я стану славой имени Твоего».
Он поднял взгляд, как делал это Кембл, и одарил пятерых сотрапезников улыбкой, заставившей их высоко оценить его величественную простоту и неподдельную открытость.
— Боль, — начал он, — является одним из самых странных феноменов на земле. Я был там, где люди страдали от такой невыносимой боли, которая убила бы любого из нас здесь, — он кивнул мистеру Крампу, — но эти люди не только не поддавались ей, но, кажется, даже умели не замечать ее. — Тут он кивнул полковнику Муру, который невольно выпрямил спину. Полковник тяжело вздохнул, выражая сочувственное понимание. — Я говорю не только об армии… хотя, вероятно, полковник Мур знает даже лучше, чем я: акты героизма, которые вам доводилось видеть, всегда совершаются перед лицом боли — ранения, резаные раны, оторванные конечности… — он взглянул на миссис Крамп, она слегка отшатнулась назад, — разрубленные артерии, пробитые головы, — на миссис Мур это не произвело особого впечатления, — и все эти рваные раны и физические увечья человеческое тело получает в ходе военных действий, — мисс д'Арси кивнула; она была явно заинтригована, — но я сейчас говорю об индийцах, неграх и мусульманах, которые сами причиняют себе ужасные страдания.
Он поднял бокал с кларетом, отпил из него и перешел к рассказу, который, как он уже успел убедиться на опыте, неизменно имел успех. Хоуп знал наверняка, что все его рассуждения за столом создадут впечатление о нем как о человеке, успевшем попутешествовать за свою нелегкую жизнь. И к тому же прослыть личностью любознательной, этаким аристократичным пиратом, который наконец-то вернулся домой, чтобы жить ради более важных, более утонченных вещей.
— В Индии существует секта, которая ест битое стекло, — начал он неожиданно. — Мне доводилось их видеть собственными глазами. Это часть их религии, религии, над которой я не могу насмехаться, поскольку она содержит в себе множество элементов, сходных с нашей собственной, хотя ей и недостает истинности христианства. На одном из своих грандиозных празднеств они проводят ритуал изгнания злого духа. Сначала выходят барабанщики… должен заметить, что ни одной женщине не дозволено принимать участие в этом ритуале, и дамы, присутствующие здесь, возможно, согласятся со мной, что подобный запрет — лишь счастливая фортуна для слабого пола. Барабаны эти весьма необычны — размерами от гигантских до крохотных, словно чашечки. Они производят звуки и ритмы, без сомнения, варварские, но тем не менее неодолимые. В самом деле, могу заверить, чем больше они играют, тем больше гипнотизируют тебя. И постепенно сознание твое сливается с этими звуками и ударами, и совсем скоро ты ловишь себя на том, что и сам, точно туземцы, раскачиваешься в такт барабанной дроби. Они жуют наркотические растения и пьют свое довольно отвратительное пиво или спирт… мне только однажды довелось сделать единственный глоток. Но, даже не распробовав вкуса, я просто выплюнул это немедленно, затем выходят танцоры… на головах которых красуются уборы из перьев экзотических птиц, тела их сплошь покрыты замысловатыми знаками и каракулями — посланиями их богам, я полагаю… затем они начинают топать ногами по земле в тот момент, когда барабанный бой подходит к апогею, — все это, как и барабанный бой, весьма сильно воздействует на людей.
Он поймал подходящий ритм:
