— Виктор, это не шутка, — прошипела Элгэ. — Ты не можешь простить этого убийцу! Он родного сына принес в жертву. Валериан Мальзери едва не убил меня и Диего, ты забыл?
— Так не убил же. А по поводу его сына, Элгэ, учти на будущее: хорошая жена не упоминает прежних мужей в обществе нынешнего. И не требует от него за них еще и мстить.
— Виктор, ты вообще соображаешь, что сейчас говоришь?
— И хорошая жена не оспаривает волю мужа.
— С меня хватит, Виктор. Это не шутка. Представь, что тебе пришлось бы простить покойного короля Мэнда. Да еще и лицезреть на свободе его рожу — на каждом балу и на каждом совете. Либо ты немедленно прекращаешь вести себя, как последняя скотина, либо королева у тебя будет другая. Элен Контэ, если пожелаешь. Она ждет твоего ребенка. И прибежит к тебе обратно — только позови. А Анри Тенмар бегом даст ей развод — стоит только попросить.
— О да. И помчится к своей кузине-куртизанке. Но в другом ты ошибаешься, любовь моя. Королева у меня будет эта, Элгэ. Потому что ты никогда не получишь развод. Никогда и ни за что. Даже в Мидантии королева не может развестись своей волей. А здесь — не Мидантия, я — не Евгений, и я тебя никуда не отпущу.
— Виктор, очнись! — прошипела Элгэ. — Ты, кажется, забыл,
Зачем Элгэ осталась в Эвитане во второй раз? Ничему не научил первый.
— Прости, Элгэ, — вдруг выдохнул Виктор. — Но с твоей Академией сейчас и правда не время. Я не верю Мидантии. И не верю Тенмару, потому что он верит Мидантии. Элгэ, я не умею быть королем. Еще не научился.
Илладийка чуть выдохнула. Чуть. Не до конца.
— Так учись, Виктор. И пока этого не случилось — повремени учить других.
— Я обещаю тебе: Мальзери быстро отправится на покой. Едва перестанет быть мне нужным. Я не могу казнить его сразу после того, как простил. Никто такого не поймет. Но он не доживет до следующего Воцарения Зимы. А книги пусть твои дамы читают прямо во дворце. Здесь их много. Я не против. Ну что, мир?
— Мир, — усмехнулась Элгэ. — Но пока у нас союз даже с Мидантией, самое время начать переговоры со Словеоном. О выдаче пленных.
— Ты права, — усмехнулся в ответ Виктор. — Тебя не зря называли истинной мидантийкой, Элгэ. Какая же ты умница. И хочешь, чтобы я отказался от такой королевы? С тобой мы одолеем всех. Мы вернем Диего, Элгэ. Изменник Всеслав не получит ни Илладэн, ни твоего брата.
— И Октавиана Мальзери вернем. Если мы избавимся от его отца, кому-то нужно передать титул. Октавиан совсем молод. Без ядовитого Валериана эта семья будет нам верна до конца. И по гроб жизни благодарна за прощение.
Середина Месяца Заката Зимы.
Эвитан, Лютена.
1
В детстве Элен любила разбирать золотые узоры таинственных созвездий. И мечтать. Подолгу — до первых стрел светлой зари на дальнем горизонте.
Даже если она не всегда отличала Арфу от Единорога, а Пегаса от Кентавра. И не понимала, за что их прозвали именно так.
Зато звезды редко меняют свой древний лик. В отличие от живых людей. С теми Элен запуталась совсем.
Сегодня всё, как когда-то — в несбывшихся местах, в призрачной полуяви. Элениту ждали даже ее любимые лакомства — корзинки со сладкими сливками по-мидантийски.
Только теперь она — чужая жена, а Виктор — чужой муж. И законный король Эвитана. Еще дальше и еще недостижимее. Дальше древних звезд.
— Эленита, на кого же мне надеяться, если не на тебя? Кто еще способен любить меня столь сильно?
— Как насчет вашей жены? — вздохнула она. Единственный тихий протест, на который способна решиться даже Элен Контэ… Тенмар.
К этой фамилии ей так и не удалось привыкнуть. Тяжела она, давит. И сама, и сопутствующий титул. Какая из Элен герцогиня Драконьего рода? Какая жена бывшему любовнику ее же приемной матери?
— Элен, я давно любил Элгэ, — вздохнул Виктор. Когда-то — ее, теперь чужой. — Ты знала о моих чувствах к ней — с самого начала. Я был настолько очарован Элгэ, что просто ослеплен.
— Был? — грустно уточнила Элен. — Или есть сейчас?
