— Уже не знаю, Эленита. Мы с тобой были вместе, ты ждешь моего ребенка. Я считал Элгэ погибшей, и тут она воскресла из пепла.
— И ты женился на ней. По любви.
— Так мне казалось. Я настолько сошел с ума, что взял в жены женщину, никогда не собиравшуюся хранить мне верность. Да, я и сам не был верен, признаю. Но я-то считал ее мертвой. А она прекрасно знала, что я жив и люблю ее. Я поверил, что к первому браку Элгэ вынудили.
Здесь не Вальданэ. А в Лютене Элен ни разу не поднималась на звездную крышу. И не только из-за холодов и ребенка.
Просто прошлое отучило мечтать. Зачем смотреть на звезды, если больше нет крыльев — к ним взлететь? Даже в мечтах. Или во сне.
— А разве это не так?
В любимых глазах Виктора — искренняя боль. И как ни пытаешься защититься — вспомнить всё, но не понять его невозможно. Разве не через то же самое прошла сама Элен?
— Начинаю подозревать, что нет. И Элгэ уж точно никто не вынуждал к тайной связи с братом мужа. И с этим бьёрнландским офицером — Красавчиком Олафом.
Сердце колотится пойманным зверьком. В ладони беспощадного охотника.
— Разве ты сам не говорил, что это всего лишь слухи?
— Элгэ их даже не отрицает. О какой любви можно тут говорить, когда я навек связал себя с женщиной, заинтересованной лишь в моем троне? Только и это еще не самое страшное. Погнавшись за иллюзией, я потерял тебя и нашего ребенка. Я сам, своими руками, отдал тебя моему злейшему врагу, считая его другом. Вот посмеется-то он теперь, вполне законно получив моего сына или дочь.
— О чём ты? — Вот теперь Элен похолодела. — Анри Тенмар — твой верный друг и поныне. Это ведь он возвел тебя на престол.
— Да. Потому что тогда еще помнил мою мать. И потому что тогда Тенмару срочно нужен был претендент на престол — любой. Сгодился бы и ребенок его кузины Алисы от Эрика Бастарда — знай тогда Тенмар о нем. Будь у нашего самого благородного маршала хоть малейшие права на корону Эвитана — он бы надел ее на себя, не сомневайся. И короновал свою Ирию. Но это уже узурпация чистой воды. Тенмар не в родстве с Сезарингами — даже в самом дальнем. Но кто помешает ему избавиться от меня
И кажется, что на крышу Элен всё же поднялась. Посреди не такой уж южной зимы.
И теперь кровь Элениты сковал звездный лед ужаса.
— Но разве Анри Тенмар — не благородный человек? Он ведь…
— В нем что-то иногда просыпается, не спорю. Ради юной Ирии Таррент он спас приговоренных заложников в Ауэнте. Ради моей матери вывез нас в Аравинт. Даже рисковал жизнью. Но моя бедная мать умерла. А Ирия Таррент — жива и выросла в красавицу и интриганку. И власть ей нужна не меньше, чем Тенмару. Она ведь не ты. В ней нет твоей чистоты, скромности, добродетели. Графиня Таррент всегда была честолюбива. Кто я для Тенмара теперь, Элен? Я — не его сын и даже не родня. Всего лишь сын уже позабытой любовницы. На могиле моей матери еще не выросли цветы, а постель ее любовника уже греет другая.
— Я… я могу поговорить… Он всегда…
Неужели Виктор вызвал Элен за этим? Потому что больше ему не с кем даже переговорить? Некому довериться — в целом дворце, в целом Эвитане? Только влюбленной в него девушке — и молчаливым звездам в окне.
— Элен, разве ты меня не слышишь? Тенмар женился на тебе только ради моей матери. Пока еще ее помнил. Но Прекрасной Кармэн больше нет, а память о ней утекает водой сквозь песок. В Мэнде Тенмар ведь еще не знал, что вновь встретит здесь Ирию. Теперь ты для него — всего лишь орудие, чтобы получить моего ребенка. Подумай, что случится с тобой потом? На что он готов ради воссоединения с Ирией Таррент? Ради очередной любви. Его отец был точно таким же, Элен. Всё — ради нынешней страсти. А графиня Таррент не удовлетворится ролью всего лишь любовницы, не думай. Красавице Ирии нужно восстановить остатки репутации, а спасет их только законный брак. И ей нужна герцогская корона. Больше можно, меньше — нельзя.
— Что же делать?
Они оба в беде. Опять. Как в мрачном Мэнда, во дворце кровавого короля! В те ночи, когда Виктор тайком крался в девичью спальню Элениты.
Нет. Не оба. Теперь их
— Не знаю, Элен. Наверное, тебе нужно бежать. Как можно скорее. Спасаться. Хотя бы тебе.
— Тогда он не сможет воспользоваться нашим ребенком?
Элен готова на это — хоть тысячу раз. Готова на разлуку — если это спасет любимого. Ведь теперь с ней останутся воспоминания о его признании. И раскаянии.
— Тогда он поддержит против меня хоть Жанну, хоть любого самозванца, объявив его Грегори Ильдани. Или опять вспомнит об ублюдке Алисы. Но ты останешься жива и в безопасности. Прости, что я так поздно понял…
— Нет. — Элен наконец-то вновь обрела твердую почву под ногами. И смысл дальнейшего существования. — Я тебя не брошу.
Теперь — ни за что! В жизни и в смерти — вместе. Если нужно — она поклянется перед древним ликом золотых звезд. Чем угодно.
— Элен, любимая моя, пожалуйста. Спасайся…
— Виктор, не проси. Не может быть, чтобы не нашлось выхода.
