— Благодаря взрывам Рейвен удалось увести часть мертвяков в сторону. Вернее, в стороны — три, если быть точной. Пока нас не было, часть прорвалась через баррикады в Люмен, но земляне зачистили их и снова восстановили город.
— Отлично, — перебил ее Маркус. — Это ведь хорошие новости, так?
— Да. Но есть и плохие: несмотря на то, что весь этот месяц земляне укрепляли баррикады, мы все еще под угрозой. И мы с Лексой считаем, что смерть Спарка и бегство пленников — это попытка отвлечь наше внимание именно от баррикад.
— Вы с Лексой?
Элайза мысленно выругала себя. За последнее время настолько привыкла так думать об Алисии, что даже не заметила как сказала это вслух.
— Командующая, — коротко объяснила она. — Я… Зову ее Лексой.
Маркус и Вик переглянулись.
— А что с Санта-Моникой?
— Из нее вывезли все полезное, что успели за сутки, а потом огородили и сделали зоной отчуждения. Мы не знаем, есть ли на самом деле у морской сучки ракеты на кораблях, но если есть, то на побережье оставаться небезопасно.
Вик расхохотался, хлопнув Элайзу по плечу.
— Принцесса, если у нее есть ракеты, то нам небезопасно оставаться не только на побережье, но и здесь. Представляешь дальность поражения ракет на военных кораблях?
Элайза покачала головой.
— Если бы у нее были военные корабли, мы бы уже об этом знали. Думаю, это была часть блефа, которым она кормила Лексу. Кроме того, проблема с баррикадами представляется мне куда более серьезной.
— Но почему нас заперли? — задал новый вопрос Маркус. — Мы уже не в альянсе? Нас подозревают?
— Нас заперли для нашей же безопасности. Пока мы не выясним, кто все это устроил, каждый из нас под ударом.
Она устало вздохнула. Все утро пробегала на всплеске адреналина, а теперь недостаток сна дал о себе знать. Захотелось вдруг найти Алисию, спрятаться с ней где-нибудь в тихом месте и просто лежать рядом, держась за руки.
Но у Алисии были дела поважнее, и она хорошо это понимала.
***
— Командующая, вернулись разведчики, — доложил Титус, вбегая в зал ассамблеи. — У баррикад все спокойно.
— Странно, — Алисия, стоящая у окна с заложенными за спину руками, обернулась. — Ты усилил охрану?
— Конечно. Все было сделано как вы сказали.
— Хорошо.
Она задумчиво прошлась по залу под внимательным взглядом Титуса. Через час она должна будет присутствовать на погребении огненных людей, а до этого нужно попытаться понять, как защитить от происходящего Люмен и остальные города Нового мира.
— Девчонку Блейк так и не нашли, — сказал Титус. — Командующая, почему вы не хотите обдумать вариант, что все это сделала она?
— Потому что среди пленных был ее отец, которого она ненавидит всей душой.
За окном все еще было темно, и сидящей на полу Алисии очень хотелось, чтобы рассвет не наступал никогда. Так тепло и спокойно было сидеть, обнимая Элайзу за плечи и чувствовать на собственной шее ее дыхание. Это так отличалось от всего, что было раньше, что Алисия никак не могла заставить себя поверить.
До сих пор в ее ушах звучало отчаянное «Ты достойна большего». Но было ли это на самом деле так? Офелия с легкостью убедила ее, что командующая — это в первую очередь жестокость и сила, а за то и другое нужно платить. Платить высокую цену, позволяя делать с собой практически то же, что по ее приказу делали с другими людьми.
— Эй, — услышала она тихое. — Прекращай думать, давай поспим немного.
Алисия улыбнулась и крепче прижала к себе Элайзу. Ей нравилось это новое ощущение. Ощущение возможности: возможности просто обнять, или поцеловать вспотевший лоб, или взять за руку — просто так, потому что хочется, ничего не имея при этом в виду.
— Расскажи мне об Октавии, — попросила она, чтобы отвлечься от тепла, вновь разлившегося по телу. — Среди наших пленных ее отец и брат. Почему она не настаивает на их освобождении? Почему вместо нее это делала ты?
— Ее отец — зло во плоти. Упрямый солдафон, считающий, что только он один знает, что правильно, а что нет. Это он засадил Октавию в тюрьму, а до этого не один год издевался над ней, избивал, унижал.
— Зачем? — удивилась Алисия. — Она же его дочь.
Элайза хмыкнула ей в шею, обдавая ее теплом.
— Я же говорю: упрямый солдафон. Белл защищал ее сколько мог, но он не всегда был рядом. Так что если Октавия кого-то и ненавидит в этом мире, то своего отца. Однажды она сказала, что с удовольствием перегрызла бы ему горло, будь у нее такая возможность.
Алисия улыбнулась.
— Непокорная небесная девчонка, да?
— О, — Элайза подняла голову и подмигнула ей, став на мгновение похожей на студентку колледжа. — Ты даже не представляешь, насколько.
— Титус, — Алисия заставила себя перестать думать об Элайзе и посмотрела на советника. — Как ты считаешь, сколько еще у нас есть времени?
Он вздохнул и подошел поближе. Алисия видела, каким уставшим было его лицо и какой грязной ряса — похоже, не только она не могла найти времени отдохнуть в последние дни.
— Я не знаю, командующая. Никто не знает. Благодаря тому, что мы укрепили стены Люмена и углубили рвы — возможно, толпа мертвецов просто пройдет мимо нас, но…
— Но они дойдут до океана и повернут обратно.
