Она бросилась на него, связанная, клацая зубами, пытаясь добраться хоть до какого-то куска кожи, но он ботинком ударил ее в живот, а потом, когда она затихла, ударил еще раз.
— Отец, прекрати. Ты обещал.
Беллами. Он поднял ее на ноги и быстро ощупал, проверяя, нет ли переломов. Развязал руки, ноги. Значит, они действовали вместе? Значит, это они среди ночи оглушили ее и вывезли из Люмена? Но зачем?
— Не сопротивляйся, — услышала она шепот Беллами. — Иначе он убьет тебя.
Она расхохоталась ему в лицо.
— Он в любом случае убьет меня, — громко сказала она. — Я до сих пор жива только потому, что ему что-то от меня нужно! Верно, папочка?
— Ваша Честь, обвинение приглашает в качестве свидетеля отца подсудимой, Чарльза Блейка младшего.
Она сидела рядом с адвокатом и смотрела, как он поднимается на трибуну, как кладет руку на библию, как говорит, глядя в зал: «Клянусь говорить правду и только правду, и да поможет мне бог».
— Мистер Блейк, защита утверждает, что ваша дочь совершила не убийство, а акт эвтаназии в отношении вашей жены.
— Это чушь. Она спешила получить наследство, и поэтому хладнокровно и обдуманно убила собственную мать.
Октавия вскочила на ноги, не веря услышанному. Пусть он ненавидел ее, пусть не смог простить, но он не мог, он не смел так лгать!
— Прошу к порядку! — судья постучал молотком.
— Я нашел ее рядом с телом моей жены, еще не остывшим телом. Она улыбалась и говорила: «Теперь ты не остановишь меня, мама. Теперь я наконец-то смогу повидать мир».
— Ты лжешь! Ублюдок! Сукин сын! Он лжет! Я сделала то, о чем она просила меня! Я любила ее!
— Приставы, уведите подсудимую из зала суда.
— Видите, Ваша Честь? Моя дочь всегда была нестабильным подростком. Мне жаль, что я не сумел вовремя остановить ее.
Отец замахнулся, чтобы снова ее ударить, но Беллами закрыл ее своим телом.
— Хватит, — попросил он. — Если она будет избита, они не поверят и не впустят нас внутрь.
Внутрь? Октавия огляделась по сторонам и едва удержалась от того чтобы снова завыть. Они были буквально в двадцати шагах от рва, окружающего Розу, и она поняла, почему ее до сих пор оставили в живых.
— Пошел в задницу, — посоветовала она отцу, сплевывая на землю кровь. — Я не попрошу их открыть ворота даже если вы станете меня убивать, ясно?
— Когда мы начнем тебя убивать, — медленно сказал отец, подчеркивая слово «когда», — они сами откроют ворота и спустят мост. Нам не придется ни о чем просить.
Какой-то лысоватый мужик подхватил Октавию за шиворот и потащил вперед. Она отбивалась словно кошка, но он был сильнее. Где-то за спиной слышался голос Беллами: похоже, ему не слишком нравилось происходящее.
Ее дотащили до первой линии рва и бросили на землю.
— Эй! — закричал отец во всю мощь своего сурового голоса. — Мы привезли вам подарок!
Октавия увидела, как опускается мост через внутренний ров, а потом увидела Линкольна, бегущего по этому мосту.
— Линк, стой! — завопила она. — Это ловушка! Они хотят зайти внутрь и убить вас всех! Не смей выходить сюда! Не смей!
Он остановился, явно не понимая, что делать. Сердце Октавии колотилось как бешеное, а все мысли сосредоточились на одном: «Спасти Линка. Спасти его любой ценой».
— Опускай мост или я перережу ей горло, — отец схватил ее за волосы, оттянул голову назад и приставил к горлу кинжал. — У тебя нет выбора, слышишь, ты, обезьяна? Опускай мост!
Октавия увидела как на воротах за рвом появляются вооруженные люди. Увидела Джаспера с винтовкой, и Атома с пистолетом, и других. Но она знала, чувствовала: они не начнут стрелять, пока она еще будет жива.
С задранной вверх головой она легко могла разглядеть лицо Линкольна. Это лицо, обычно хмурое и безэмоциональное, сейчас было искажено страхом и первобытным ужасом.
— Ты с самого начала была моей, — с легкостью прочла она в его глазах.
— Ты с самого начала был моим, — беззвучно, едва шевеля губами, ответила она.
А потом схватила отца за руку, сжала и полоснула кинжалом по собственному горлу.
***
— Эл, какого хрена происходит? Мы думали, что тебя уже повесили на центральной площади!
— Не ори, Вик. Не нужно, чтобы нас слышали.
Она проскользнула в комнату друзей во время смены охраны. Само собой, без Алисии ничего бы не вышло: она отвлекала внимание стражников, с суровым видом следуя по коридору. Пока они преклоняли колени, пока опускали головы, Элайза успела вбежать внутрь и прикрыть за собой дверь.
Схватила Маркуса и Вика за руки, отвела к окну и там обняла обоих сразу за шеи.
— Кто-то убил Спарка и освободил пленных, — сказала она тихо. — А заодно забрал с собой Октавию, чтобы все подозрения упали на нас.
— Отлично, — оценил Вик. — Теперь нас бросят в ров к мертвецам?
— Нет. Не бросят.
Элайза села на пол, и Вик с Маркусом сели рядом с ней. Они выглядели куда лучше, чем месяц назад, и куда лучше, чем вчера, на ассамблее.
— Что вообще произошло? — спросил Вик. — Из твоих записок ни хрена невозможно было понять.
